В машине ехали молча, видимо, весь запас желчи Анна израсходовала на него в каталажке и теперь набиралась сил для новой атаки. Даже не смотрела на Глеба, и не смотрела очень демонстративно.
Скрипнули тормоза, бухнули поршни, прекращая работу, и машина остановилась напротив центрального входа уже знакомого серого здания.
Анна, не дожидаясь, когда Глеб выйдет из машины, открыла дверь и быстрым шагом направилась к входу в библиотеку. Буянов поморщился. Трудно было сказать, отчего сильнее у него болела голова – от похмелья или от этой женщины, которую по какому-то проклятию определила судьба ему в начальницы. Постанывая и растирая виски, он вышел из паромобиля и пошёл вслед за ней. Всё-таки карьера полицейского в новом для себя мире звучит куда интереснее, чем каторжанина «во глубине сибирских руд».
– Анна Витольдовна, только вас и ждём-с, – кинулся ей навстречу городовой, снимая фуражку и коротко кивая.
– Странно, если бы вы ждали кого-то другого, – отрезала Анна. – Давайте ведите. Я надеюсь, посторонних в здании нет?
– Никак нет, место оцепили, зевак разогнали. Хотя, право слово, какие тут зеваки. Так, пара читателей, да и те, если честно, сами разбежались.
– Раз разбежались, будете ловить, – пообещала Анна, – потому как они могли что-то видеть или слышать. А вы, получается, упустили возможных свидетелей.
– Ну так мы же, – забормотал городовой, – как лучше же…
– А вышло как всегда. Глеб, вы решили прохлаждаться на улице? – Она обернулась, бросив холодный взгляд на спутника. – Учтите, второй раз я за вас просить не стану, так что держитесь подле меня. Хоть за юбку цепляйтесь, будто я ваша нянька. Но чтоб ни шагу в сторону, ни прыжка вверх. Это понятно? – Она чуть скривила губы.
– Более чем, – буркнул Глеб, ускоряя шаг, чтобы не отстать от начальницы.
Библиотека выглядела так же, как и пару дней назад. Столы для читателей со светильниками. Ряды шкафов заполнены книгами. В воздухе витал запах старой бумаги и ещё чего-то неуловимо сладковатого.
Анна шла впереди, и стук каблучков будоражил тишину библиотеки. Разносился по залу и таял ближе к потолку. Стараясь не наступить на длинную юбку Анны, Глеб брёл следом, размышляя, кого же могли убить в столь тихом месте. Да и за что?
О происшествии Анна Витольдовна ничего рассказать не пожелала. Сам Глеб и не спрашивал: спасибо, что из тюрьмы вытащила. А дальше можно и помолчать.
И теперь, проходя мимо полок с книгами, Глеб пытался вспомнить, подле которых он встретил Елизавету. Кажется, тут? Или, может, чуть дальше? Кто их разберёт, эти проходы, все одинаковые, а девушку он вспомнил лишь потому, что до сих пор это был единственный приятный человек в новом мире. Порфирий Георгиевич, конечно, тоже не подводил, но он всё-таки был кот. А душа тянулась к представителям своего вида.
Из очередного перехода выглянул мужчина. В штатском, с окладистой бородкой и усами, внешне напоминающий Николая II, как его изображали на портретах и в кино.
– Анна Витольдовна, рад вас видеть, – хмыкнул он, подкручивая ус. – Жаль, что при таких обстоятельствах, но…
– А при каких ещё, Кузьма Макарович? – удивилась Анна. – Это наша работа, так что давайте не будем отвлекаться. Показывайте, что у нас тут.
– Вот, извольте, – бородач, недовольно поджав губы, указал рукой куда-то вбок, – библиотекарь. Так сказать, местный смотритель.
Глеб вздрогнул, перед глазами как живой встал давешний старичок, помогавший ему с поиском книг и обещающий в другой раз завести карточку. Вот ведь как бывает. Не заведёт уже. Отчего-то стало обидно и грустно.
Тем временем Анна прошла мимо сыщика, и Глеб, последовав за ней, приготовился увидеть тело старика в луже собственной крови. Однако то, что предстало его глазам, даже близко не походило на то, что показывали в фильмах и сериалах.
Словно читая его мысли, Анна Витольдовна чуть наклонила голову набок, став похожей на птичку, сказала:
– Интересно, давно такого не видывала. Вы что скажете, Кузьма Макарович?
– Полностью согласен, этакое душегубство не то что в Парогорске, а во всём мире редкость.
– О чём и речь, уважаемый, о чём и речь, – согласилась Анна, присаживаясь возле тела.
Глеб же не мог отвести глаз от так называемого трупа. Больше всего тот походил на мумию, да что там мумию, на сухофрукт, который позабыли достать из печки.
Библиотекарь, и без того будучи старым, теперь выглядел, как фараон из гробницы. Жёлтая пергаментная кожа плотно обтянула череп, да так, что проступали все косточки. Руки больше напоминали куриные лапы, скрюченные пальцы, потемневшие ногтевые пластины. Одежда на библиотекаре стала словно с чужого плеча, до того усохло тело по сравнению с тем, что было при жизни. Ботинки так и вовсе свалились. Причём один лежал подле трупа, а вот второй Глеб никак не мог найти взглядом.
Зато приметил, что пол возле трупа поблёскивает, будто намокший. И запах, тот самый сладковатый запах, который он учуял ещё при входе, тут прямо-таки бил в нос, намекая, что пахнет именно тело.
– Из бедолаги всю жизнь выпили, – вздохнул сыщик, – как есть, всю до капельки.
– Тут вы правы, – согласилась начальница. – Будь он убит иначе, часть атмана бы осталась и позже, аккумулируясь в посмертный вздох, растворилась бы через семьдесят два часа. Так что давайте взглянем, как же её изъяли?
Глеб с удивлением слушал, запоминая новые слова и прикидывая, что стоит ещё почитать книг о магии или расспросить кота. Наверняка Порфирий Григорьевич и об этом знает.