Похоже, во время своего рассказа он смотрел только на меня.
— Пойдем, мне нужно кое-куда заскочить, а потом мы с тобой наконец-то прогуляемся без посторонних глаз, — сказал он.
Заинтригованная его словами, я, конечно, пошла следом. Мы петляли по до боли знакомым улочкам — эта Земля была так похожа на нашу! Я невольно отвлекалась от Гойта. Пыталась запомнить все, что было разрушено моей волей в тот роковой день в метро. Интересно, был ли здесь двойник моей напарницы Ники? В любом случае она ни за что не узнала бы меня. В этой реальности Андреа Уайт попросту не существовало.
Мы оказались ближе к окраине города, и Гойт уверенно повел меня в сторону частного сектора. Домики здесь были одноэтажными, с красивыми крышами и небольшими палисадниками перед аккуратными невысокими заборами. За один из таких мы и зашли. Гойт, поднявшись на крыльцо, позвонил в белую дверь со стеклом. Открыл ему мужчина лет шестидесяти, седой, но высокий и статный. Мягкие брюки и легкий пуловер делали его вид уютным и домашним.
— А, Гойтенбери! — поприветствовал он мужа.
Мужчины тепло обнялись, и нас уже собирались пригласить внутрь. Незнакомец открыл дверь шире, и я увидела деревянные полы и стоящий в холле круглый стол на кованых ножках. Но Гойт решительно покачал головой.
— Не сейчас, Генри, не сейчас, друг мой. У нас с Анди выдался единственный вечер на двоих, и нужно успеть сделать слишком много. Я хотел попросить тебя кое о чем. Сможешь сотворить то же, что и в прошлый раз, к полуночи? Обещаю — в долгу не останусь. Мы потом еще раз ненадолго забежим, хорошо?
— Никаких проблем, — в коротком смехе мужчины звучало понимание. — Ты же знаешь, нужно потакать милым стариковским шалостям.
— Всем бы таких стариков, как ты! — Гойт похлопал мужчину по плечу.
Я за это время успела пару раз переглянуться с седовласым незнакомцем, но по его теплому взгляду поняла: меня знают, и отлично. Выходит, этот мужчина был как-то связан с делами Механиков в прошлом. Поэтому-то я и решила вести себя так, будто раньше мы встречались.
Тем временем мы с Генри прощались. Я помахала ему рукой и вновь оказалась в объятиях своего мужа. Теперь наш путь лежал к автобусной остановке. Кажется, в этом мире Гойт научился передвигаться так же уверенно, как и в своем родном.
— Кто это был? — решила я поинтересоваться. — Вы хорошо знаете друг друга?
— Впервые встретились, — удивил меня Гойт, задорно улыбаясь. — Зато я вспомнил кое-что из нашей совместной жизни, что было связано с Генри.
— Расскажешь? — с интересом спросила я.
— Когда придем к нему снова, — подмигнул Гойт, и мне пришлось подавить разочарованный вздох. Мы сели в подъехавший автобус.
Нашим пунктом назначения оказалось здание кинотеатра, расположенное на привычном месте. Как и в моем родном мире, оно светилось неоновыми вывесками новинок. С сомнением взглянув на мужа, я увидела на его лице такое предвкушающее выражение, что невольно сглотнула. Когда мы подошли ближе, я поняла, куда собирается вести меня Гойт. Резко остановившись, я уставилась на него расширившимися от страха глазами:
— Я туда не пойду.
— Это еще почему?
— Ненавижу мистику и ужасы, Гойт!
— Зато я, кажется, обожаю, когда ты верещишь и прижимаешься ко мне в полной темноте, — поддразнил меня муж, вызывая желание ударить его чем-нибудь тяжелым.
— Не было такого! — с жаром возразила я, взывая к его здравомыслию.
— А я решил освежить воспоминания — вдруг предложенная нам судьба окажется самой лучшей?
— Гойт! — взвизгнула я, но тот и ухом не повел.
— Пойдем-пойдем, тебе точно понравится.
— Го-о-йт… — простонала я, пытаясь хоть на жалость надавить.
Сопротивление было преодолено достаточно быстро: меня просто прижали к себе и поцеловали до звезд перед глазами.
— Дорогая, ты замужем за художником — привыкай, — сказал Гойт так, будто это все объясняло.
Возразить мне было нечего.
В кассе он ненадолго оставил меня, а когда вернулся, билеты мы получили почти сразу же. Нам повезло сесть на самый удачный диванчик — на пересечении диагоналей зала. Предвидя, чем для меня окажутся ближайшие несколько часов, я тут же потребовала с мужа его куртку. Знала, что придется скрываться под ней на самых страшных моментах. И что сделал Гойт? Он устроил из нее одеяло для нас обоих, а затем сполз по спинке, призывая меня последовать его примеру. И если бы не куклы вуду и оживающие демоны преисподней, которые кричали с экрана страшными голосами, я бы, пожалуй, назвала вечер прекрасным. А так приходилось, как и предрекал Гойт, периодически вздрагивать и прижиматься к нему в поисках защиты. Муж предоставлял мне ее по полной программе. Меня неизменно обнимали его горячие руки, а если получалось повернуть голову, то можно было ухватить еще и поцелуй. И в какой-то момент я поняла, что происходящее на экране меня уже мало заботит. Я видела только Гойта и его улыбающиеся глаза, с хитринкой смотрящие из-под куртки. Так муж пытался спародировать мой страх, который казался ему забавным.
Когда мы вышли из кинотеатра, я решила высказать Гойту все, что думаю о нем. Он смиренно покивал головой и без слов потащил меня в ближайший ресторанчик.