– Я не могу отвечать на косвенные вопросы, – извиняющимся тоном произнес лис. – Ты должна вспомнить сама. Иначе все будет напрасно.
Я прикрыла глаза, пытаясь совладать с чувствами. К горлу медленно, но верно подкатывала истерика.
– Яви мне свой истинный облик, – попросила я, и тотчас весь сад из камней окружило заклинание отвода глаз.
– Все же коттаи несвойственны современному миру, – отозвался Ясумаро–сан, и его окутала синяя огненная дымка. Когда же она испарилась, передо мной сидел тот самый лис, которого я увидела в первую встречу. Острые ушки, длинные волосы, устилавшие пол крыльца, длинные когти и хищные темно–серые глаза. Фиолетовое кимоно. Сзади выглядывал пушистый хвост. Из моих глаз потекли слезы. Плачущий лис снова был со мной.
– Ты мне, наверное, не поверишь, но меньше всего на свете мне хотелось бы, чтобы ты плакала из–за меня. И вместе с тем я так долго ждал, что даже твои слезы опьяняют так, что совсем не хочется трезветь. И все же я прошу тебя – не плачь. Не стоит делать этого сейчас.
– Тогда скажи мне, – взмолилась я. – Разреши сомнения. Я столько раз видела тебя в кошмарах, что выучила наизусть каждую черту твоего лица. Кончики моих пальцев помнят, каково на ощупь твое тело. Губы хранят вкус твоих губ, хотя мы всего дважды в жизни целовались! Скажи мне, Риндо, – я помолчала, пытаясь унять дрожь в голосе, – почему с твоим появлением все стало так легко? Почему горько оттого, что мы не вместе? Почему я не могу видеть твою понурую спину? Почему сердце сжимается каждый раз, как вспоминаю твои слезы во сне? Почему у реки я видела твое бездыханное тело не в первый раз? Почему готова отдать жизнь за то, лишь бы увидеть твою светлую улыбку?!
– Как ты назвала меня, Мэй? – как и днем, спросил Ясумаро–сан.
– Риндо. Я назвала тебя Риндо, – вытирая слезы, послушно ответила я, за что оказалась прижатой к груди лиса.
– Жизнь ты готова отдать совсем не за улыбку, – исполнил он мое самое заветное желание, одновременно убирая набежавшие на лицо пряди, которые я оставила распущенными. – А вот почему…может, потому что любишь?
В его голосе не было ни капли иронии, и поначалу я растерялась. Предыдущая я… любила коттая? Предыдущая я…которая была богиней?..
Готовые разорвать голову вопросы испарились сами собой, стоило Риндо начать склоняться ко мне. Как только наши губы встретились, а мои руки погрузились в его волосы, мир перестал существовать. Я помню, как упала на него, не разрывая поцелуя, уже в его комнате, как он перекатился, оказываясь сверху и используя свое плечо в качестве подушки для меня, и с какой неохотой оторвался от моих губ. Но глаза его сияли, наблюдая за мной из–под ресниц.
– Темной ночью, если ты рядом, не нужно никакого света. Твое сияние затмевает даже самые яркие звезды, – тихо признался он.
– Я не так хорошо вижу, как ты, Риндо, – улыбка сама собой появилась на губах. – Мне нужно тебя чувствовать. Всего и сразу.
– Мэй… – с горечью произнес лис, но я положила ладонь поверх его губ:
– Нет. Не лишай меня этого сегодня. Я не могу вспомнить тебя – кроме того, что видела во снах – но сердце не желает ничего другого, только быть рядом.
Пальцы обожгло поцелуем, я отняла руку, и губы Риндо снова очутились на моих. Я позабыла обо всем на свете, краешком сознания отмечая, что спустя некоторое время сама села к Риндо на колени, будучи обнаженной. А став с ним единым целым, сдавленно застонала, но нежные слова, прозвучавшие рядом с моим ухом, разогнали боль.
– Снова жена мне. Отныне и навсегда…
Сложно передать словами, что я испытала в ту ночь. Помню лишь ощущение безудержного счастья, пронзающего существо каждый раз, стоило Риндо оказаться рядом. Любовь впервые лишала сил меня, а никак не наоборот. И засыпала я в объятиях человека, ставшего для меня целым миром.
***
Сегодня луна казалась ему непривычно холодной. Может, потому, что теплая жена осталась внутри, а сам он, закончив последние строки в дневнике, оставил его на подушке рядом с ней. Может, оттого, что чувствовал: все. Его время закончилось. Словно в подтверждение своих мыслей, бывший коттай, а ныне маг высшего ранга увидел у входа на территорию храма одиноко стоящего человека. Но человеком тот не был никогда. Стоило присмотреться, и контуры тела сразу же начинали светиться божественным светом. Верховный – и самый главный – пришел, наконец, чтобы положить конец бесконечным мучениям лиса.
Последний шел вперед, навстречу судьбе, без единого сомнения. Та, что осталась в комнате одна, снова доказала свою любовь, наполняя уставшее сердце светом. От чего ей было очищаться? Она всегда была и останется источником чистоты.
– Ну, вот и все, – бог в обличие Ёши–сана выжидающе посмотрел на Риндо.
– Ты прав. Время пришло.
– Жалеть не будешь?
– Ты и так наградил меня сверх меры, – усмехнулся лис.
– Я очень великодушен, – не без гордости признал бог. – Но ты же знаешь, это породит череду ее очищений, которые нужно будет пройти уже без тебя.
– Я не ропщу. Я снова смог стать счастливым.
– А я обещал тебе лучший мир, в котором вы встретитесь, чтобы никогда не расставаться. Я сдержу свое слово.
– Я знаю. Я готов, великий…
Риндо в последний раз обернулся, чтобы посмотреть на место, где оставлял Мэй в одиночестве. На ступенях, не скрываясь, сидел Алый демон, скинувший личину, и плакал. Риндо почувствовал гордость за лучшего друга: прошлый Масараги никогда не показал бы своей слабости. Этот полностью искупил прошлые грехи. Он тоже мог бы возродиться в лучшем мире.