– Почему одинокая? – в свою очередь, заинтересовался хозяин гостиницы.
– Потому что жители деревни вряд ли полюбили ее так, чтобы она смогла прожить долго. Кто станет опорой для богини, которой умирать вскоре? – повернулась я к Будо–сану, с удивлением обнаруживая, как в его глазах застыло настоящее страдание. Но слова сами лились из меня, их было уже не остановить. – Только сумасшедший, – я пожала плечами. – Или тот, кто, однажды увидев ее незабываемый свет, смог бы пронести любовь к ней на протяжении всей своей жизни. Кто–то древний и долгоживущий, – задумалась я. – Какой–нибудь очень старый демон, наверное…или коттай! – пришла на ум внезапная догадка. – Точно. Коттай бы вполне подошел. Представляете, Бундо–сан, какой бы красивой была эта история? – грустно улыбнулась я. – Богиня, обреченная на гибель, и коттай, полюбивший ее под розовой аотамой.
Улыбка моя стала совсем мечтательной, и, не дожидаясь ответа, я решила покинуть хозяина гостиницы. Поклонившись ему, я повернулась, чтобы отправиться следом за Кюрюко–сан и студентами, и сбилась с шага.
Бундо–сан был не единственным, кто слушал мои догадки. В отдалении, рядом с колодцем, в напряженной позе застыл Ясумаро. Он смотрел на меня до того странным взглядом, что мне стало не по себе. На несколько мгновений, показавшихся вечностью, все вокруг перестало существовать, кроме лиса и того, как он глядел на меня. Словно повторилась встреча у Синего залива. Словно…произошло что–то такое, что связывало нас с ним. Но мгновение кончилось, и я, осторожно кивнув преподавателю, отправилась внутрь храма, чтобы посмотреть, какую комнату отвели мне.
***
– Она будто помнит все – и не помнит ничего, – блондин подождал, когда к нему подойдет лис, и лишь потом осмелился начать разговор.
– Так и есть, – кивнул ему лис. – Она видит в голове отрывки воспоминаний и не в силах соединить их воедино. Но осталось недолго. Никто не сможет пойти против своей судьбы.
– Это какая–то злая насмешка, – покачал головой хозяин. – Ёёши слишком разошелся. Цена непомерно высока.
– Я готов заплатить любую, лишь бы быть рядом, – спокойствию лиса можно было бы позавидовать.
– И даже умирать бесчисленное количество раз?
– Сколько угодно, пока она не очистится и не примет свою судьбу, – кивнул молодой человек.
– Я рад, что когда–то наши с тобой пути пересеклись, Риндо, – внезапно признался блондин.
– Я тоже, мой добрый друг. Не расстраивайся, если меня вдруг неожиданно не станет. Мы обязательно встретимся в следующей жизни.
– Ты готов к этому, Риндо?
– Готов. С того самого момента, как снова увидел ее.
***
– Куда делся наш кавайи? – со смешком спросила Хё, когда мы разместились в комнатах. Они действительно оказались небольшими и настолько очаровательными, что стало жалко, что остаемся мы здесь только на одну ночь.
– Что–то записывал в потертой кожаной книжице, а потом отправился к выходу из храма! – крикнули девчонки из соседней комнаты. Сегодня мы раскладывали вещи, основные мероприятия были назначены на завтра, так что спокойно могли осматриваться и гулять, где захочется – с тем лишь условием, чтобы к вечеру все были на месте. Несколько человек сразу увлеклись садом из камней, кто–то побежал освежаться в купальню, оказавшуюся внутри старой молельни, которую теперь отвели под домик для персонала гостиницы.
– Мэй, ты у нас самая рассудочная осталась, сходи за Ясумаро–саном, – предложила мне подруга. – Кюрюко–сан звала всех на последобеденный чай, не хотелось бы, чтобы он пропустил церемонию.
– Хорошо, – с готовностью согласилась я, запоздало подумав, что местности не знаю совершенно и могу просто–напросто заблудиться. Как бы потом Ясумаро–сану самому не пришлось искать меня.
Но и падать в грязь лицом тоже не хотелось, так что, махнув остальным рукой на прощанье, я бодро зашагала к входной тории. Спуститься по лестнице или выбрать подъемник для экономии времени? Ответ на этот вопрос мне помог найти маленький белый лис.
Он пугливо высунул нос из–за сакуры как раз тогда, когда я вышла с территории гостиницы. Удивительно, как я его заметила, но он заметно оживился, увидев меня.
– Какая прелесть! – восторженно зашептала я, и малыш показался еще больше, являя взору прекрасную густую шерстку и вызывая истинно женское желание погладить и приласкать. Но я была бы не сейшин–ханта, если бы не почувствовала в нем сверхъестественную природу.
– Ты дух? – удивилась я, и малыш кивнул, будто понимая мою речь. Его аура явно была не демонической, и меня пронзила неожиданная догадка. – Коттай?!
Повторный кивок привел меня в состояние изумления. Злой дух на территории светлого храма, пусть и бывшего? Да тут же кругом охранки доррона стоят! Как лисенок вообще смог их преодолеть? Ответ на вопрос пришел сам собой. Я двинулась навстречу животному, и оно доверчиво завиляло хвостом, будто самый настоящий домашний пес. Лавина удивления свалилась на голову в тот момент, когда я заметила на его шее поводок! Домашний лис? Странные же существа живут в этом странном месте! Недолго думая, я опустилась на корточки перед лисенком и, взяв в ладони серебристую бляшку на ошейнике, прочитала:
– Касу, собственность богини возмездия. Ну и ну, малыш! Так вот что за богиня обитала в здешних местах, пока не появилась гостиница?
Хвост стал описывать немыслимые танцы, сам же коттай, видимо, от переполнявших его чувств, прыгнул мне на колени и принялся облизывать щеки и подбородок. От души засмеявшись, я, наконец, позволила себе опустить пальцы в его незабываемую шерстку:
– Какой ты мягкий и пушистый, Касу–свободный ветер!
Стоило мне произнести вслух толкование имени лиса, как подушечки пальцев защипало, да так, что я отдернула руку, и снова память ударило странным видением. Мои руки в длинных белых волосах. Тело погружено в истому и переполнено любовью. В мыслях одно только имя – Ри… Я не дала себе произнести его даже про себя. Нет, нет и нет! Опять оно! Опять пришло, чтобы пошатнуть и без того неспокойное душевное равновесие. Я бережно обняла лисенка, а потом спросила ни с того, ни с сего:
– Слушай, малыш, а ты, случайно, не видел в этих лесах нашего Ясумаро–сана?