– Я успел услышать, что ты домогаешься моей прекрасной дамы, презренный смерд. Поскольку ваш мир без магии, предупреждаю сразу: сойдемся врукопашную, и я очень надеюсь, что ты покажешь себя блестящим воином. Иного я рядом с Ключом не потерплю, так и знай. А вообще я хотел бы сразиться с тобой за ее руку. Что скажешь на это? – с этими словами Эль–Сириан хрустнул костяшками пальцев, разминаясь и вызывая мой нервный смешок.
Вовка был из понятливых.
– Псих! – выкрикнул он и бросился наутек. Эль–Сириан с довольным видом смотрел ему вслед.
– Эх, вот бы все поединки решались так быстро, – мечтательно вздохнул Мастер, а затем развернулся ко мне лицом, не получив ответа.
Я оказалась прижатой к широкой груди, и выступившие на глазах слезы потекли с новой силой.
– Опять плачешь из–за меня… – виновато пробормотал Мастер.
А я выдохнула где–то рядом с его плечом:
– Я думала, что никогда тебя больше не увижу…
– Я думал, ты быстрее вспомнишь о том, что меня можно призвать в любой из миров, главное, чтобы там была ты, глупенькая… – ласково пожурил меня Эль–Сириан.
– Я тебя звала, а ты все не приходи–и–и–л! – разревелась я окончательно.
– Плохо звала, – и не думал смущаться Мастер. – У меня максимум– татуировка чесаться начинала. Эх, ты, бракованный ты Ключ, а не Майя.
– Зато я все так же люблю тебя, как и раньше, – отстранившись, призналась я. И была застигнута врасплох горячим поцелуем. А уж в них Эль–Сириан знал настоящий толк.
– И я тебя люблю, мое невыносимое счастье.
– Пошли домой, – совсем расклеилась я. – А то сейчас милиция приедет и заберет тебя в отделение как подозрительную личность.
– Что такое милиция? – заинтересовался Мастер, и я поняла, как именно попытаюсь успокоиться по дороге домой.
Родители приняли Эля спокойно. Папа, правда, поначалу бросал осуждающие взгляды, но потом они вышли на улицу «потолковать по–мужски», и оттуда родитель вернулся вполне довольный разговором. Мы устроили вкусный ужин, за которым сглаживали несоответствия цивилизаций, и я впервые за несколько месяцев смеялась на протяжении всего вечера. Просто мой Мастер умел шутить над собой так же, как делал это с другими, причем так легко и непринужденно, что это сразу располагало к нему окружающих.
Спать нас, как ни странно, уложили вместе в моей комнате, несмотря на пустующую Ванечкину.
– Разлетаются дети, – с грустной улыбкой вздохнула мама, пожелав нам спокойной ночи. А когда мы остались одни, мной овладела внезапная робость. И постельное белье, приготовленное мамой, я укладывала дрожащими руками, когда забирала у Эль–Сириана, вызвавшегося помочь, и в ванную комнату убегала с каким–то облегчением. А потом, когда показала ему устройство кранов и душа, вернулась к нам и переоделась в легкую ночнушку. Стала, затаив дыхание, ждать Мастера у окна.
Дверь отворилась неслышно, заставляя меня вздрогнуть. Кажется, папа нашел что–то из своего гардероба, пришедшееся Эль–Сириану впору. Несколько глухих шагов по мягкому ворсу ковра – и полуобнаженный Мастер прижался ко мне сзади. Вдохнул запах волос и замурлыкал довольным котом.
– Боишься? – прямо спросил он.
– Боюсь, – призналась я.
– Чего?
– Того, что ты можешь сказать наедине. Столько времени прошло, Эль…это для меня все почти пронеслось, а в Рамбьеле…четыре года. Ванечка вырос, совсем большой стал. У тебя…могли смениться приоритеты.
– Время летит, а твоя неуверенность всегда с тобой, а, милая? – донесся до уха короткий смешок.
– Ты снова прогнал меня, что я должна была думать? – шепот дрогнул, и Мастер сжал меня крепче.
– Прости. Увидел мертвую Сиру и понял, что Занн может сотворить, что угодно. А с его мечом я могу не успеть защитить тебя. Сделал первое, что пришло в голову.
– Как догадался открыть радужный мост? – я извернулась в его объятиях, успокаиваясь и оказываясь к Мастеру лицом.
– Сира сказала. На стене, когда ты приревновала, – улыбка скользнула по любимым губам. – Нужен был полный контакт и мое сильное желание вернуть тебя домой.
– И молчал, – надула я губы.
– Не хотел возвращать, Майя, – тихо признался Эль–Сириан, разглядывая мое лицо. – А уж когда ты сказала, что хочешь остаться, и вовсе голову потерял. Мне не очень везло по жизни на людей. То, что мой Ключ выбрала меня, было самым невероятным событием в жизни.