– Пусть ты и король людей, это не дает тебе никакого права издеваться над нашей надеждой и ее защитником, – спокойно возразил дракон.
Я не знаю, сколько бы продолжалась эта перепалка, если бы в рядах короля у кого–то не сдало терпение. Мы с благоговейным ужасом следили за тем, как летит в нашу сторону зажженная от соломы стрела. Волчий рык оповестил о том, кому она предназначалась. И тут не стала медлить наша сторона.
Начался кромешный ад.
Гарот сражался не хуже сына. Памятуя о его даре, я подумала, что сейчас старец специально облачился с ног до головы в броню, чтобы никто не видел его выцветших седых волос. Ну а глаза? Всегда ведь можно припугнуть слуг, чтобы не разносили слухов. Оружием его так же, как и у Занна, был меч, и король целенаправленно прокладывал путь ко мне, кроша на своем пути всех попадающихся зверей.
Я не могла не заметить, как пал от его руки молодой алмазный пес. Почти щенок еще, подсказала интуиция, только в подростковый период перешел. Как разнесся над полем, обагренном кровью и усыпанном мертвыми телами, жалостливый собачий вой. А потом месть настигла Гарота. Вожак стаи сделал два прыжка. Вместе с первым снес с головы Гарота шлем, со вторым, увернувшись от взмаха мечом, вцепился в шею убийцы, лишая того равновесия и бросая наземь. Гарот бился в конвульсиях, пока огромный пес не свернул ему шею. А затем, прихрамывая на заднюю лапу, подошел к нам и произнес:
– Мы просим прощения за поведение сородичей. Мы дорого за это заплатили, разрешите же нам вернуть долг.
Эль–Сириан кивнул, принимая долг. Под долгом, конечно, подразумевался сломленный король. Сейчас он мертвой куклой лежал на поле сражения. А потом тело заметил Занн.
– Отец, нет! – закричал в ужасе принц и кинулся к покойнику.
Мне не было жаль Гарота. Я переживала за Занна. Он производил впечатление неплохого человека, но подверженного чужому тлетворному влиянию. А сейчас он этого влияния лишился. Но выводы сделал совершенно не те.
Принц успел заметить отходящего от Мастера пса. Переведя глаза на Эль–Сириана, крикнул:
– Это твоих рук дело, Мастер! Тебе не жить!
Меч блеснул в лучах утреннего солнца. Что–то над ним прошептав, Занн указал острием на Эля. А затем клинок полетел в сторону моего Мастера.
Этот страшный миг, когда время застывает, и ты видишь, как кто-то, очень дорогой тебе, уводит удар на себя. И пусть бесчестное наказание предназначено совсем не тебе, он все равно отскакивает и рвется вперед - к самой своей смерти. Чтобы ее отголоски не коснулись тебя, чтобы ты осталась в стороне от печали. В стороне одиночества и глухой боли, которая непременно наступит, когда заколдованный меч достигнет цели.
– Эль-Сириан! - закричала я, не в силах поверить, что он снова бросает меня. Нет! Этого нельзя было допустить.
Я бросилась следом, пытаясь быть рядом с ним...для чего? Я прекрасно знала инстинктивное желание сердца: закрыть собой. Защитить в последний момент, когда мечу уже поздно будет менять траекторию.
Так думала не только я...
Молния разверзла небо пополам, заставив содрогнуться от страха. Я никогда не видела такого страшного гнева природы. Следом грянул раскат грома, и новая вспышка, озарившая на этот раз все вокруг, заставила меня прикрыть глаза. Когда я снова распахнула их, не сдержала жалостливого крика: Эль-Сириан, сгорбившись, застыл в неестественной позе. Вот только причиной тому был не меч Занна. Мастер держал в объятиях Сиру. Когда я подскочила к ним, увидела торчащий из груди волшебницы меч.
– Нет… - прошептала я. - Нет, Сира!
Мастер был бледнее полотна. Он опустился с девушкой на землю, аккуратно устраивая ее в объятиях и гладя по волнистым волосам.
– Зачем ты сделала это, глупая? - с мягкой улыбкой шептал он.
– Ты знаешь, - изо рта девушки хлынула кровь, и она закашлялась. - Не отворачивайся от Занна, когда ему нужна будет рука помощи. Больше нет ни одного препятствия, стоящего между вами.
– Молчи, - просил ее Мастер, оглядывая растерзанную грудь. - Мы попытаемся тебя спасти. Сама протянешь свою руку этому глупцу.
– Кого ты сейчас обманываешь? - Сира задохнулась, пытаясь рассмеяться. - Признай уже, что именно я стала камнем преткновения между вами. Смирись. Это моя воля. И прими мою просьбу как свою собственную.
– Я выполню твое желание, - тихо согласился Мастер. - Занн никогда больше не будет один.
– Спасибо… - облегченный вздох стал последним. Глаза Сиры закрылись навсегда.
– Сира, Сира! - Занн вскочил на ноги и бросился к нам с Мастером и затихшей на его руках девушке. Дальше все происходило, как в самом страшном из кошмаров.
Мастер аккуратно уложил тело бывшей невесты на землю, не смотря ни на кого вокруг. Стремительно поднялся, оказался рядом со мной, сжал лицо в объятиях.
– Прости меня, Майя.
– За что? - я почувствовала: сейчас случится непоправимое, и заговорила прежде, чем Эль-Сириан продолжил. - Нет. Не делай этого!
– Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось подобное. Слишком большой эгоист. Слишком сильно хочу, чтобы ты продолжала жить. Со мной или без меня - неважно, просто живи, милая. Прости меня, если сможешь. Тебе нельзя видеть того, что случится дальше. Ты должна оставаться такой же светлой и чистой, какой была до этого. Я люблю тебя, самый вредный Ключ на свете. Прости, что снова так назвал. Я отправляю тебя в лучшее место…