Эль–Сириан встал рядом со мной:
– Он не проиграл ни одной битвы, случившейся у Рамбьеля из–за стычек с соседними государствами. Если его посылали на зачистку восстаний, он непременно возвращался победителем. Его уважают – но уважают как военного, который прокладывает себе путь по отрубленным человеческим головам.
– С чем это связано? – я боялась услышать ответа Мастера. Просто картина схлестнувшихся людей и животных тотчас предстала перед глазами.
– У Занна есть зачарованный клинок, который тот закалял в крови. Когда принц видит свою жертву, ему достаточно направить меч в сторону, где она находится. В тот момент победа уже в руках Занна: меч летит к противнику и пронзает сердце.
– Его даже твоя магия не остановит? – ужаснувшись, пролепетала я.
– Моя магия остановит все, что решит навредить тебе, – Мастер одарил меня тяжелым взглядом, – но если Занн решит убить дракона, ему это ничего не будет стоить.
– Наследник остается в драконьих горах, – вынес вердикт Хардрагор. Все были с ним солидарны.
– Хардрагор должен послать клич всем способным на борьбу животным, – выдал Мань авторитетно. – К людям должны выйти все.
– Что, и даже собачки? – вспомнила я алмазных песиков.
– У них должок перед нами, – вторил панденышу Хардрагор. – Пусть его и отработают.
Весь день прошел в донесениях о готовности звериных отрядов. Царство зверей собиралось выступить единым слаженным фронтом, все прошлые обиды и недопонимания были позабыты под гнетом наступающей беды. Я чувствовала себя виноватой и положившей начало большому кровопролитному сражению, которое нам предстояло, и, кажется, Мастер мои сомнения ощущал, как никто другой. Но вместо слов утешения он крепко держал мою руку и ни на минуту не оставлял одну. А вечером, когда мы готовились ко сну и нам, как ни странно, выделили небольшую пещеру с одним ложем, сделанным из мягкого основания и красивых простыней с одеялом и подушками (наверняка Махони постаралась!), Мастер притянул меня к себе, целуя в волосы и с удовольствием вдыхая их запах. Рядом с ним я поневоле расслаблялась и начинала верить в то, что все непременно будет хорошо.
– Ты так и не ответила на мой вопрос.
– На который? – удивилась я, не припоминая ни единого проигнорированного предложения.
– Выйдешь за меня замуж или нет? – как на в чем не бывало, спросил Эль–Сириан, являя миру самую шальную из всех своих улыбок.
– А ты звал? – поразилась я вопиющей наглости некоторых зеленоглазых Мастеров.
– Я сказал, что мы позовем на свадебный обряд наследника – это практически одно и то же! – выкрутился романтический гад.
Я не выдержала – зафырчала, поворачиваясь к нему боком.
– Нет, дорогой, так не пойдет. Вот если б я хотела пригласить тебя к алтарю, я бы сказала примерно следующее: люблю тебя, не могу без тебя жить, хочу, чтобы мы до конца жизни шли рука об руку. Станешь моим мужем?
– А ты действительно этого хочешь? – веселость из голоса Мастера пропала.
– Ну, это примерный план, – начала объяснять я, думая, что меня неправильно поняли.
– Я не о том, Майя, – мотнул он головой.
– А о чем тогда?
– Правда хочешь? До конца жизни – вместе? А как же домой? Я ведь обещал тебе.
– Не смогу тебя оставить, – призналась я, помолчав немного. – Думала, что соберу волю в кулак и уйду, когда представится возможность. Но даже если узнаю способ, все равно останусь. Ты и есть моя жизнь, Эль–Сириан. Другой мне не надо.
– Майя… – прошептал он, но другого мне и не требовалось.
Я все увидела в широко раскрытых глазах, на дне которых разразился настоящий ураган. Словно в момент своего признания я стала для Мастера намного более важным человеком. Целым миром. Смыслом существования.
Эль-Сириан потянулся ко мне, и я ответила на его поцелуй, растворяясь в этом моменте. Его руки бережно коснулись моей кожи, а губы оставили след нежных поцелуев, от которых сердце бешено застучало. Когда он обнял меня, я почувствовала, как наше дыхание слилось воедино — будто две половинки одного целого наконец-то соединились. В этот миг не существовало ничего, кроме любви, навсегда связавшей наши сердца.
***
Тишину королевских покоев нарушали только густые и слаженные стоны сплетенных в объятии людей. Девушка, как и Ключ этой ночью, страстно отдавалась мужчине, с которым когда–то связала линию собственной жизни. И пусть она довольствовалась лишь положением любовницы, это место закрепилось за ней прочно и больше никем не могло быть оспорено. Ключ окончательно и бесповоротно выбрала Мастера. Сире больше никто не мог помешать, потому что ни одна женщина в королевстве не интересовала Занна так, как Сира. Она двигалась в такт с принцем, их тела сливались в едином ритме. Каждое движение наполняло её счастьем, пока, уставшая, она не прижалась к его груди. Его ласковые руки мягко скользили по её спине, завершая этот нежный танец любви.
– Сира?