Не иначе, как со мной на шее и трясущимся в моих руках Манем, дракон решил преодолеть стену. Стену, которую никто долгое время не мог разрушить. Мамочка! Куда же я попала!
– Меня, наверное, не послушают, если я скажу, что это безумие, да? – срывающимся голосом спросила я у Маня.
– Мань согласен с Ключом. Но Мань знает гораздо больше подходящих поведению Хардрагора слов!
«Вы зря беспокоитесь, – ответил нам обоим дракон, – самое страшное, что может с нами случиться, – это падение с небольшой высоты. Вы его даже не почувствуете».
Мы с Манем не перестали нервничать – наоборот, заголосили еще сильнее, обнявшись. Приближение стены я ощутила интуитивно – будто впереди возникла невидимая преграда – и оттого сжалась, готовясь к страшному удару. Я ведь помнила, что сама сквозь стену проходить могу. Не было этой способности у моих спутников. А если Хардрагор столкнется со стеной, то полетит вниз. Тогда я, возможно, полечу вместе с ним и Манем.
Но ничего подобного не произошло. Как и в первую ночь с Мастером, я вновь вошла в нечто, напоминающее тягучий кисель, и благодаря скорости Хардрагора быстро оказалась по ту сторону. Дракон не сдержал радостного рева, а Мань, заикаясь, прохрипел:
– Хардрагор узнал секрет преодоления стены?..
«Ты забываешь, мой дорогой друг, кто летит вместе с нами. Ключ не просто так называется Ключом. Она открывает двери всем, с кем находится в тесном контакте. И все, кого Майя будет держать во время преодоления стены, окажутся с ней на противоположной стороне!»
– А как вы догадались, Хардрагор? – не скрывая потрясения, спросила я.
«Мы с леди Эсфеей частенько совершали совместные прогулки. И когда навстречу попадались люди, а она сидела на моем хребте, я всегда понимал, о чем они с ней говорили. Магия Ключа уникальна. Я ведь говорил – все равновесие мира зависит от одного–единственного человека».
– Но ведь это очень грустно, – заметила я, пожирая глазами человеческую половину мира. Чутье подсказывало – Хардрагор не просто так решил посетить Мастера. Он еще и всему миру расскажет о том, что Ключ вернулся в его пределы. Ох, не нравилась мне перспектива стать настолько знаменитой. Но делать было нечего.
«Почему?»
– Не с кем поговорить о даре. Некому рассказать свои сомнения. Как вообще вышло, что в роду Ключ стал единственным?
«Единственной, Майя. Магия Ключа несет в себе женское начало – именно она стремится к миру и согласию. Мужское начало, нашедшее себя в войнах и битвах за территорию, рядом с женским началом Ключа превратилось в оберегающую энергию. Так и появились Мастера – мужчины, призванные самой судьбой защищать женщин–Ключей. У таких волшебниц первой всегда рождается девочка с похожим даром. Как только рождается ребенок с даром Ключа, мать утрачивает свои способности, передавая их наследнице. И для ее защиты вновь рождается Мастер, инициируемый в тот момент, когда Ключу становится необходимой его помощь».
– Мне совсем не кажется, что тот вечерний и не обладающий хорошими манерами парень захочет меня защищать, – с сомнением пробормотала я. Сейчас единственными, кто мог оградить меня от напастей, казались только доверчиво прижавшийся ко мне панденыш и огромный дракон, несущий нас к замку Мастера.
«О, ты и не представляешь, насколько благороден Эль–Сириан...»
– Эль–Сириан? – словно пробуя на вкус это имя, повторила я. – Так зовут нынешнего Мастера?
«Да. Несмотря на все лишения, которые терпели маги его направления без Ключей, все они удивительным образом сумели сохранить чистоту помыслов и бескорыстное желание защищать свою подопечную. У Эль–Сириана непростой характер – но ты не встретишь человека вернее...»
– А что за лишения? – припомнила я недавние слова Хардрагора. – Мастеров как–то ущемляли в правах?
За Хардрагора ответил Мань:
– Магия Мастеров раскрывается только рядом с магией Ключа. Если в мире нет Ключа, Мастер – это просто человек с клеймом в виде герба замка, предназначенного для жизни Ключа. Он может отличаться силой и ловкостью, но их он тренирует сам. Для остальных же людей остается существом без дара. Кому будет нужен человек, одиноко живущий в целом замке и не обладающий магией?
«Самым грустным во всей этой истории явилось то, что подобное отношение к Мастерам никак не пресекалось со стороны короля. И то, что Мастера стали людьми второго сорта, наравне с купцами и ремесленниками, в том числе и его заслуга», – добавил Хардрагор.
– Я встречалась с принцем Занном – он не показался мне совсем уж проходимцем, – задумалась я.
– Мы его не видели и ничего сказать не можем, – Мань закопошился у меня в руках. – Но, конечно, надеяться на то, что ситуация с Мастером изменится, не перестанем.
«А вот и замок! – ворвался в наши мысли счастливый голос Хардрагора. – А вот и Мастер стоит на стене!»
Как только он произнес эти слова, из пасти дракона раздался такой оглушающий рев, что мы с Манем подскочили и вжались друг в друга.
– Твой Ключ вернулся, Мастер! – голосил Хардрагор, мощно работая крыльями. – Твоя жизнь больше не будет бессмысленной!
Я тоже увидела его – того самого романтического нахала, что осмелился заподозрить меня в принадлежности к девицам легкого поведения. Сейчас он стоял на крепостной стене, широко расставив ноги и уперев руки в бока, и напряженно всматривался в огромную фигуру Хардрагора, стремительно приближающегося к замку.
– Хардрагор, вы же не собираетесь сейчас сбросить меня прямо Мастеру в руки? – с сомнением спросила я, предполагая дальнейшую траекторию полета.
«Нет, я его немного подразню, дав одним глазком посмотреть на Ключа. А вечером встретимся приватно и побеседуем. Тебе ведь все равно еще знакомиться с Элем, Майя. Давай не будем откладывать это на потом».