«Именно», – и голос этот казался мне ну очень знакомым. Чтобы раскрыть тайну того, к кому настоятельно рекомендовала обратиться мама, я последовала совету странного голоса, и правда обнаруживая упомянутую дорожку. Только вот странной какой–то она оказалась: спускалась причудливой истончающейся лентой, под конец и вовсе отходящей от скалы, и разительно отличалась от каменной породы. Не думая ни о чем конкретном, я из чистого любопытства нагнулась и потрогала ее рукой. И тут же вздрогнула: «камень» был теплым! Стоило избавиться от цивилизованного взгляда на вещи, и я поняла, чем являлась эта «тропа».
– Х–х–вост… – запинаясь, пробормотала я.
«Именно», – согласился голос в моей голове, а потом почва под ногами задрожала, и я потеряла равновесие. С криком покатившись по импровизированной дорожке, я успела подумать обо всем на свете, готовясь к скорой гибели, но и тут «скала» удивила меня: хвост изогнулся так, что я не полетела на землю с огромной высоты. Я аккуратно скатилась, оказываясь на мелкой гальке у подножия бывшего природного образования, откуда было рукой подать до реки. И вовсе это не было горной породой: то, что я по незнанию приняла за небольшие каменные выступы, оказалось шипастым хребтом, Мань же задремал сбоку от брюха лежащей махины. Ну, конечно, где еще я могла слышать этот голос? Я вспомнила первый вечер в этом мире и Мастера у костра, когда на меня посмотрели знакомые желтые глаза.
«Приветствую тебя в мире волшебства, Ключ по имени Майя. Меня зовут Хардрагор. Именно меня ты искала, только прибыв сюда».
Приплыли. Меня послали встречаться с огромным драконом. Мамочка!
Нет, я не закричала. Просто потому, что уже этого товарища видела. Но на попу я уселась довольно неуклюже, не предпринимая попыток к бегству, пока хищник, в лапах которого я почти оказалась, не смел двигаться. Мы застыли друг напротив друга, подобно двум изваяниям, и никто не решался сделать первого шага к сближению.
– Мне же это не снится, да? – наконец пробормотал я.
«Насколько я успел понять, к разговаривающей панде вы за вечер и ночь успели привыкнуть, – начал рассуждать дракон, и я ощутила, как мои страх и тревога, заставлявшие тело совершать попытки к бегству, замерли в ожидании дальнейших рассуждений. – Я несколько больше в размерах, но поверьте, то же относится и к моей доброте».
– Самый д–добрый в мире д–дракон, – спокойная речь никак не желала возвращаться, но я оказалась способна на вполне безобидную шутку.
Пасть шипастого чудовища изогнулась в подобии улыбки: «Как видите, внешность порой бывает слишком обманчива».
– А вы могли бы пока не делать так? – сглотнула я.
«Как именно?» – не понял дракон.
– Зубы. Моли бы вы их не показывать? – объяснила я. – Страшно пока.
«В вашем мире драконы не такие большие?» – предположил Хардрагор, к имени которого я постепенно начала привыкать.
– В моем мире их нет вообще, – прокашлявшись и, наконец, вернув способность говорить нормально, ответила я. – Мой мир совсем не такой, как ваш. Никакой магии, только люди и технологии.
«Технологии? Что это такое?» – заинтересовавшись, выгнул костистую бровь дракон.
– Ну… – поначалу я не нашлась, что ответить. – Вот вы, например, наверняка умеете летать. А в моем мире люди придумали для этого специальные машины. Летающие машины – самолеты.
«Машины?» – снова задумался Хардрагор.
– Как бы понятнее сказать, – задумалась я. – Повозки. Тележки. У вас есть такие приспособления?
«Есть, – большая голова утвердительно кивнула, – и я понял, что такое самолет, из ваших воспоминаний. Драконы – прирожденные маги разума».
– Менталисты, значит, – прищурившись, я ощутила небольшое раздражение. Он тут из меня дуру делал, в то время как давно успел разобраться!
«Юная леди, не стоит сразу думать обо мне плохое, – кажется, мои мысли снова нагло прочитали, – возможно, я и успел просмотреть некоторые ваши воспоминания, но без вашего объяснения вряд ли понял бы что–нибудь. Слишком уж разительно отличается ваш мир от привычного мне...»
– Так чего же вы тут тогда спектакль разыгрывали? – недовольно проворчала я, нисколько не собираясь прощать пройдоху.
«Каюсь – хотел дать вам время привыкнуть ко мне. Ну и полюбопытствовал, куда же в свое время занесло мою любимую Эсфею».
– Любимую? – я как–то сразу подобралась. Просто фэнтези я в свое время читала много и была в курсе, что драконы в сказках вполне могут оказаться оборотнями, поедающими юных девственниц или, что нисколько не лучше, делающих из них своих возлюбленных. Я к такому пока не была готова!
«У Эсфеи был горячо любимый муж Сафариан, Майя, – мне показалось, что голос Хардрагора звучал укоризненно. – Драконы не имеют человеческого обличья. А вы, судя по всему, приходитесь далеким плодом любви моего ненаглядного Ключа».
– Что? – задохнулась я. – Не городите ерунды, Хардрагор! Моя мама произвела меня на свет в одном из советских роддомов!
«Я же сказал – далеким, – тут же напомнили мне. – Это значит, что Эсфея уходила отсюда не одна, а нося под сердцем ребенка. Попав в ваш мир, она сумела выжить и произвести потомство на свет. И спустя несколько поколений родились вы».
– Сами–то в это верите? – не удержалась я от сарказма.
«После того, как из лишенного магии мира пришло создание, обладающее утраченным даром из нашего? Охотно», – мне показалось, что этот дракон удивительным образом перенял кроху моего цинизма по жизни. Во всяком случае, отвечать в моей манере учился прямо на глазах.