— Через что? — не выдержала я. — Он просто помогал спятившему некроманту, возомнившему себя властелином мира. И сам при этом чувствовал себя безнаказанным. Скажите, Фетид, смогли бы вы смотреть в глаза семьям убитых ради энергии магов? Особенно если бы те не забывали своих без вести пропавших родственников? Не думаю, что вам хватило бы смелости. Зато вам было очень уютно рядом с Оттисом. И удобно — ведь злодеяния совершал именно он, а не вы.
— Удобно было до того момента, пока не появился Тирн, — со вздохом признал очевидное мэр. — Мои прыжки из тела в тело не прошли даром. Мой мальчик родился здоровым физически, но вот его сознание так и норовило покинуть оболочку. Когда ему исполнилось пять лет, в нашей с Бьянитой жизни начался сплошной кошмар из-за постоянных обмороков Тирна. Все дело в том, что Оттис не рассчитывал, что я захочу иметь детей, и душу мою с телом не связывал по всем правилам некромантии. Да и зачем? Я ведь все равно в итоге переберусь в другой сосуд. Так случилось и с Тирном, но его, в отличие от меня, в оболочке не запирали. И снова Оттис предложил свою помощь. В обмен на маленькую услугу. Когда в город, где меня изберут мэром, приедет никому не известная травница по имени Лойс, встретить ее с распростертыми объятиями и ни за что не выпускать. Она будет очень нужна Оттису. Дальше ты, наверное, знаешь. Планы моего друга разрушил лишь твой верховный маг, заявившийся в Амрон-сити с проверками от короля.
— Вы могли бы действовать более тонко, — заметила я, — и не пришлось бы обращать на себя внимание короля.
— Для шаров с энергией требовалось место для хранения. Часть бюджетных денег ушла на то, чтобы незаметно построить эти подземелья. Работать приходилось ночью, и какой бы защитой ни обеспечивал нас Оттис, это все же могло просочиться и дойти до короля. У меня всегда было ощущение, что здесь у него есть везде свои глаза и уши. Шутка ли, город, который по величине уступает только столице. Он не мог оставаться без внимания короны, особенно когда почти у нее под носом творятся такие злодеяния. Я трусливо надеялся, что однажды внимание короля усилится настолько, чтобы все это прекратить. Если поначалу желания моего друга еще как-то можно было оправдать, то затем…
Пока Оттис не увлекся перекачкой силы и совершал убийства не так часто, его слуги закапывали трупы в лесу. Однако потом ему пришлось чаще прибегать к насилию, и мы решили построить для этих целей городской крематорий. Разве кого-нибудь стало бы волновать, что иногда это место работает по ночам? Мой заклятый друг так зажегся идеей создать верховного некроманта, что иногда перекачивал силу верховных магов прямо через себя. Небольшими дозами — одаренные не могут вынести верховной магии в виде концентрированной энергии. А потом узнал, что у твоего отца есть жена-одаренная, да еще целительница. Тогда масштаб его злодеяния приобрел совершенно иные размеры. Лойс, я никогда не был праведником или сторонником короля, но к тому времени, как Оттис поделился со мной своим чудовищным планом, у меня уже был Тирн. Я не понаслышке знал, что это такое — когда покушаются на горячо любимое и полученное в муках дитя. Я никогда не хотел причинять тебе намеренного зла.
— Вы причинили зло, оставаясь безучастным к бедам других, — вздохнула я, сжимая в объятиях дрожащую от страха госпожу Одетти. — Я лишь надеюсь, что за ваши грехи не придется расплачиваться Тирну. Несмотря ни на что, он вырос достойным человеком и не заслуживает наказания.
— Отец, ты должен покаяться, — подал голос Тирн. — Я буду надеяться, что этот ужас закончится. Когда это произойдет, хватит скрываться от правосудия. Ты достаточно пожил, чтобы перестать бояться справедливости.
— Ты не ненавидишь меня, сын? — в голосе мэра Берделла послышалось искреннее изумление.
— Что бы ты ни делал в прошлом, какие бы грехи ни покрывал, ты остаешься моим отцом. И я буду с тобой до конца.
Сбоку раздался всхлип Бьяниты Берделл.
Смотря на обнявшихся отца и сына, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, мне казалось, что Фетид искренне раскаивается в содеянном. С другой — с последствиями его злоключений нам приходилось иметь дело уже сейчас. Госпожу Одетти лишили большей части силы, меня вообще назначили главной племенной кобылой. Шутка ли — родить верховного некроманта! Как бы страшно мне ни было, я понимала, что этого никак нельзя допустить. Оттис может забрать ребенка и воспитать его так, как вздумается. Живым примером тому был путешествующий сквозь время Фетид Берделл. Не думаю, что удерживать его рядом можно было только магией. Подозреваю, даром убеждения подставной камердинер обладал в совершенстве. Уговаривать он мог на «ура». И что могло в итоге стать с ребенком, имеющим подобного отца, я даже боялась представить. Я не хотела зла маленькой жизни. Да и детей хотела только от Гаэрдина. Неужели у нас все закончится вот так, плачевно?
В наших камерах воцарилась тишина. В Амрон-сити, наверное, в скором времени должно было рассветать. Госпожа Одетти постепенно расслаблялась, дыхание ее становилось все ровнее. Измученная девушка уснула, усталость прежних дней взяла свое. Я подумала, что своими мыслями тоже не делаю пользы организму. Что бы с нами в итоге ни произошло, нужно попробовать хотя бы выспаться. Прикрыв веки, я попыталась успокоиться, прекрасно понимая, что, отключившись от мира, потеряю счет времени. Что могу пропустить что-то важное, что может произойти вокруг в минуты моего беспамятства. Но усталость требовала своего. Слишком много новостей я узнала в эту страшную ночь.
Папа всегда любил меня и маму. Просто избрал слишком изощренный способ защиты. Жаль, что все усилия были напрасны. Наша семья погибла, а некромант все равно добрался до желаемого.
Гаэрдина семь лет назад ранила ловушка Оттиса в доме отца.
В доме, где все еще оставалось послание для меня, сохраненное Делом Носви для того, чтобы объяснить, зачем он все это проделал…
Не знаю, какие снились мне сны, но они закончились, когда мы с остальными пленниками перестали быть одинокими. Аккуратно устроив госпожу Одетти на койке, я прислушалась к доносящимся рядом звукам. Со стороны камеры Каэрия раздался лязг металлического засова, а затем кряхтение одного из подельников Оттиса. Голос некроманта я тоже услышала, а потому внутренне подобралась. Неужели пришел, чтобы начать мучить еще кого-то?
— Моя дорогая Лойс, — показался некромант рядом с нашей камерой. — Я помню о своей маленькой просьбе. Чтобы немного подстегнуть твой интерес, принес небольшой подарок. Надеюсь, он заставит тебя по-другому посмотреть на наше соглашение.
Словно по команде, позади него показалась спина сообщника, тащившего чье-то тело. Бандит делал это с усилием, видимо, ноша ему досталась довольно тяжелая. Когда же я увидела знакомую истрепанную рубашку и непослушные темные вихры на голове, я бросилась к решетке:
— Гаэрдин!
Они поймали Гаэрдина и теперь намеревались шантажировать меня бессознательным мужчиной, надеясь на согласие! Я высунула руку из решетки и попыталась дотянуться до брошенного в коридоре тела любимого. Но тщетно — ширина пространства между камерами была слишком большой. Я заметила на голове Гая кровоточащую рану. Почему она не спешила затягиваться? Он же мой волк! У него же должна быть хорошая регенерация!
— Не трудись, Лойс, твоего верховного мы хорошенько оглушили после того, как он перестал пользоваться магией. С нашей небольшой помощью, конечно, — усмехнулся некромант, и в его улыбке я увидела предвкушение. — Чтобы не ходить вокруг да около, прямо на твоих глазах мы покажем, как подключать верховного мага к энергетическому шару. Пока мой друг ходит за еще одним накопителем, ты сможешь насладиться последними мгновениями жизни королевского проверяющего.
— Ты ничего не добьешься этим, — испытывая одновременно отвращение от действий некроманта и чудовищный страх за Гаэрдина, пробормотала я. — Один верховный некромант не сможет изменить ход истории в нужную тебе сторону.
— То есть ты не против моего предложения? — заулыбался Оттис, подходя ближе к моей камере.
— Ни за что на свете я не позволю родиться ребенку для того, чтобы стать орудием в твоих руках.
— Жаль, Лойс, — искренне вздохнул некромант. — Я думал, ты будешь умнее. Ничего не поделаешь, будем воплощать наш замысел без твоего согласия.
— Что ты собираешься делать? — глаза сами расширились от ужаса, когда подельник, тот самый, что с удивлением рассматривал меня прошлым вечером, вернулся со стеклянным шаром в руках. Накопитель магии был пуст, тускло отражая свет горящих на стенах ламп.
— Видишь ли, дорогая Лойс, для воплощения моего замысла мне не хватает как раз энергии вот этого бессознательного верховного мага. Я знал, что он кинется на помощь тебе, и ждал его. У вас уже есть один общий ребенок, поэтому твой организм не будет сопротивляться, если почует в новой попытке зародить жизнь уже знакомую энергию. Я все замечательно продумал. Осталось чуть-чуть подождать, и все исполнится.
— Не смей трогать Гаэрдина! — закричала я, когда некромант затих, обратившись внутрь себя, и начал читать незнакомое заклинание. Тело Гая окутало светящимся коконом, а затем струйка из этого кокона устремилась к шару в руках подельника Оттиса. Шар начал забирать энергию моего любимого.
— Гай! — изо всех сил закричала я. — Гай, не смей спать! Просыпайся, пока твою энергию не забрали полностью! Гай, милый, слышишь? Пожалуйста, просыпайся!
Фетиду стало плохо. Тирн подскочил к решетке и так же, как и я, начал биться и кричать в надежде разбудить Гаэрдина. Проснувшаяся госпожа Одетти тихо заплакала позади меня. Светящийся кокон исчез и сформировал плотный жгут энергии, который, как и у Каэрия, тянулся теперь от вены Гаэрдина к шару. Поэтому я смогла увидеть, как мой волк наконец-то открыл глаза.