Я послушалась его, делая глоток удивительно вкусного напитка. Даже зажмурилась от удовольствия. Волки были не только хорошими охотниками, но и чудесно смешивали природные богатства. Я почувствовала оттенки вкуса ягод, яблок и, кажется, даже меда. Голова стала слегка кружиться.
— А теперь пошли к старосте! — решительно заявил Гай, тоже успевший попробовать местного напитка.
До меня долго доходил смысл его слов.
— Ты точно в этом уверен?
Но сил сопротивляться его напору не оказалось.
Меня потащили через толпу веселых волков, радостно скалившихся при виде нового «члена» стаи и желающих нам с Гаэрдином долгих лет жизни, к небольшому естественному возвышению. На нем я увидела мужчину с посеребренными сединой висками и цепким взором, который он не успел спрятать под личиной добродушного хозяина праздника. Да-да, по всему выходило, что статный мужчина, присевший на покрывало, и есть глава этого поселения. Он, как и Амирана, зорко наблюдал за происходящим, готовый в любой момент объявить боевую готовность. Прошло всего мгновение, после которого настороженность ушла из его взгляда, но я успела заметить этот миг. Время, в течение которого он думал, оставить меня среди остальных или изгнать из стаи.
— Гаэрдин, ты наконец-то привел к нам свою женщину. Мы долго этого ждали.
Голос у него оказался очень глубокий, густой, пробирающий до мурашек. Такой, наверное, и должен быть у старого умудренного волка. Гаэрдина этот голос не смущал. Он с улыбкой встретил слова вожака.
— А вы не меняетесь, Вигго. Все также пугаете молодняк суровым прищуром из-под бровей. Моя любимая женщина знахарка. Она много больных повидала на своем веку. Лойс этим не зацепить.
Вот тут он немного ошибался. Я прониклась угрозой вожака, и очень. Но вида старалась не подать, поскольку для Гая это было важно. И вожак мою робость почувствовал. И улыбнулся еле заметно, пряча прыгнувшие вверх уголки губ под густыми усами.
— Лойс, значит, — протянул он медленно, будто смакуя каждую букву имени. — Хороша. Была бы волчицей, от поклонников отбоя бы не было. Впрочем, человеческая природа твоей женщины позволила появиться на свет такому прекрасному ребенку. Лойс из рода людей, — обратился он ко мне, — приветствую тебя в стае горных волков. Отныне ты считаешься частью нашей семьи. Все твои беды — это наши беды. Все твои радости — это счастье всей стаи. Будь среди нас, как равная остальным. Подавай пример своим поведением для подрастающих волчат. Будь хорошей матерью вашим с Гаэрдином детям.
Я даже замерла от подобной речи. Слишком много ответственности за раз. По крайней мере, мне так показалось.
— Постараюсь, — коротко ответила я, не уверенная в своих словах. Но что-то нужно было отвечать.
Глава поселения расхохотался, а затем гаркнул так, что услышали все присутствующие.
— Я, Вигго из стаи горных волков, объявляю Лойс из рода людей членом нашей стаи! Где там затерялся ваш певун? Почему праздник еще не в самом разгаре?!
— Птичка раньше времени устала и теперь приходит в чувство! — крикнул кто-то ему в ответ.
— Так дайте хотя бы сюда брянчателя! — возмутился вожак. — Что мы тут в тишине да в пустой болтовне томимся?!
— Почти готово все! — ответили ему так же криком.
Мы кивнули подмигнувшему главе и потихоньку удалились от возвышения. Мимо пронеслась счастливая Ини, возглавляющая стайку мальчишек.
— Зря твоя мама доверила ей платье, — покачала я головой. — Вечером, да на такой свободе от него ничего не останется. Жалко. Такое красивое.
— Лойс, не держись за вещи, — Гаэрдин притянул меня к своей груди, вдыхая запах волос и довольно урча. Просто настоящий домашний волк в моих объятиях. — Дочь счастлива, это самое главное. Не позволяй ей скрывать своих чувств, пока она среди сородичей.
— Прости. Во мне слишком силен налет человечности… — покаялась я. — На самом деле я очень рада, что Ини нашла друзей так быстро.
— Это не друзья, — усмехнулся Гаэрдин. — Это будущие женихи. Они уже соревнуются за ее внимание. Хорошо, что у меня больше не может быть соперников.
— У тебя их никогда и не могло быть, — проворчала я. — Слишком идеальный.
— Так ты поэтому собиралась замуж за другого, — кольнул меня своей иронией волк.
— А нечего было пропадать на семь лет, — не осталась в долгу я. — Успел в самый последний момент. Потом пришлось бы делать меня вдовой — в семье Тирна разводов не существует.
— Есть гораздо более простой способ, — в голосе Гаэрдина звучала плохо скрываемая улыбка.
— Какой же?
— Сделать вдовцом его. А жену его умыкнуть себе. Как хорошо, что я успел вовремя.
— Сколько самоуверенности!