— Они выгоняли тебя из города, несмотря на защиту королевства. То есть делали это осознанно. Но вреда не причинили. Мне очень долго не давал покоя этот факт. Но теперь, когда я знаю, что ты еще и целитель, картина начинает складываться.
— Складываться во что?
— Тебя выманивали из города специально, Лойс. Как будто к чему-то готовили. К чему-то в будущем. И как будто в Амрон-сити тебя уже ждали, наперед зная ход твоих мыслей, — ответил Гаэрдин.
— Мне уже нужно начинать бояться? — поежилась я.
— Нет, — качнул головой Гаэрдин, и выражение его лица смягчилось. — Больше не нужно. Пока ты со мной, тебе нечего бояться. Мы почти пришли. Осталось совсем немного.
— Кстати, твой отец уезжает уже завтра. А ты такой занятой, на службе короля, и остаешься со мной еще?
— У меня привилегия, — не моргнул и глазом Гаэрдин. — Помимо того, что я служу короне, я еще и обладаю второй ипостасью. А волкам полагается отпуск э-э-э…для встречи с парой. Да, именно так. Я в небольшом отпуске, Лойс.
— Встреча с парой? — я поняла, что Гаэрдин больше всего боялся этих слов. — Встреча с парой, говоришь? Гон у тебя, что ли? И корона для этого даже готова предоставить отпуск?!
Мое возмущение быстро усиливалось благодаря изумлению, гуляющему по крови. Но Гаэрдин этот момент почувствовал и решил пресечь самым действенным способом. Подхватил на руки, смеясь, прижал к себе, а потом жарко прошептал на ухо:
— Лойс, ты же хотела увидеть мою пещеру? Решила отказаться у самого обрыва? Не выйдет, милая. К тому же, мы уже почти пришли. Вижу, что ты устала. За оставшуюся дорогу не беспокойся.
И понес меня на руках.
Не знаю, чего в то время во мне было больше — изумления или восхищения незаурядным решением моего волка — но я замолчала. И до самой дороги в пещеру не произнесла ни звука. Начинало темнеть. Тропа постепенно расширилась, под конец Гай нес меня уже между невысокими каменными уступами. И вот мы оказались у высокого входа — темного провала между скалами. Я недолго оглядывала его.
— А дикие звери? — поежилась я, когда Гай остановился.
— Самого дикого из всех ты уже приручила, Лойс, — проникновенно шепнул на ухо Гаэрдин. По телу пробежалась волна мурашек. И совсем не от страха. — Кажется, у людей полагается переносить жену через порог нового дома…
— Гай, тут нет порога, — как можно более вежливо напомнила ему я. — Это же ненастоящий дом. Тут скалы кругом и огромная дыра внутри одной из них. И кролики внутри, возможно, потому что они не самые дикие. Или лисы…
— Порог тут есть, — уверенно возразил Гай, щелкнув пальцами. Черный проем вспыхнул огненной стеной. — Просто его не видно невооруженным глазом. Двери я открыл, — продолжил перечислять он, двинувшись внутрь, и я прижалась к мужскому телу сильнее. — А что насчет дыры…когда-то ведь ее здесь не было, Лойс.
— Что значит — не было? — недоуменно спросила я.
— Во мне проснулся огонь, и родители не были к этому готовы. Пока разбирались, в чем суть да дело, отец предложил сбрасывать излишки в горах. Думал, природа не пострадает, — хмыкнул Гаэрдин.
— Это…твоя магия выжгла?
— Испугалась? — мне достался легкий поцелуй в щеку.
— Хочу посмотреть, что внутри.
— Там вполне можно жить. Я освоил некоторые из заклинаний консервации, и все, что внутри, хранится без влияния времени.
— Неси уже, — велела я. — Только светлячки зажги какие-нибудь, пожалуйста.
Мы перешагнули порог пещеры одновременно с тем, как вдоль стен вспыхнули сотни небольших огоньков — еще одно чудо магии Гаэрдина. Меня аккуратно поставили на пол, дальше я шла, ведомая одним лишь любопытством. Гай выжег целую залу. По размерам она была не очень большой, но довольно высокой и почти круглой. Меня влекли стены. Они мерцали в сиянии огненных светлячков, призывая притронуться к себе…
— Холодная. И гладкая… — ошеломленно выдохнула я.
— То пламя было самым сильным и почти неконтролируемым, — извиняющимся голосом ответил Гаэрдин. — Родители до сих пор считают, что пещеру я нашел, когда тренировался.
— Потрясающе.
— Думаешь? — в голосе Гаэрдина сверкнула надежда.
— Это прекраснее всего, что я видела на свете.
Я двинулась внутрь. Везде были каменные приспособления — полки, стол, даже посуда, которую я не могла не взять в руки. Тонкая миска, удивительно обработанная, почти ничего не весила в руке.