Когда шаги дочки стихли наверху, а дверь ее комнаты хлопнула, я встала из-за стола, принимаясь собирать наши с Ини и мадам Бю чашки. Руки отчего-то стали дрожать, и я повернулась к столу, где обычно складывала посуду перед мытьем. Но Гаэрдину, видимо, такой исход дела не понравился. Он неслышно приблизился и развернул меня к себе, смотря прямо в глаза. А потом обнял, позволяя спрятать лицо у него на груди.
— Я бы не столько переживал насчет магии огня, сколько о медленно взрослеющем звере. Поверь мне, наступит тот час, когда свершится ее первый оборот.
— А я уж было подумала, что волчья сущность тогда была отводом глаз от твоего верховного происхождения, — с горечью ответила я, чувствуя всего на мгновение, как объятия Гаэрдина стали крепче.
— Ты так не любишь верховных, Лойс? Они обидели тебя когда-то? Я тебя обидел?
— Нет, — я не стала кривить душой. — Остальное — прошлое, Гай. Я не хочу сейчас о нем вспоминать.
— И, тем не менее, в этом прошлом есть что-то, что заставило тебя покинуть Вэй-таун и уехать сюда, почти в столицу.
— На это были причины, Гай.
— Ты же понимаешь, что я больше не могу оставаться в прошлом? — в его голосе дрогнула сталь.
— Будь ты обычным волком, я бы могла поспорить. Но когда поняла, что ты не тот, за кого себя выдавал… Точнее, не тот, кем я тебя посчитала… я поняла, что, если еще случится наша встреча, ничего не буду делать для того, чтобы ее отсрочить. Я знаю, что такое дети для верховных магов. Я знаю, как сложно верховным магам вообще найти того, кто может родить здоровое потомство. И это чудо, что у нас с тобой это вообще получилось.
— Думаешь, я только из-за дочери хочу остаться, Лойс?..
Я боялась отвечать на этот вопрос. Поэтому, чтобы отвлечь Гаэрдина от его мыслей, обняла за спину и подняла лицо.
— Поцелуй меня. И я подумаю о чем-нибудь другом.
Его не нужно было просить дважды. Целовался Гаэрдин превосходно. Идеально. Именно так, как мне нравилось.
— Я скучал по тебе, гадалка.
— Я тоже скучала, волк.
В его объятиях было уютно и спокойно. Теперь я понимала, почему так и не разрешила Тирну зайти дальше поцелуев. Однажды встретив, я навсегда сохранила в памяти образ Гаэрдина и больше ни на кого не могла смотреть. Это и счастье, и одновременное проклятье верховных магов — любить только раз в жизни. Мы плавно переместились в гостиную, где Гаэрдин сел в кресло, удобно устроив меня на руках.
— Расскажи, что с тобой случилось. Почему тебе так нужна защита этих бесполезных людей.
— Когда ты исчез, я не переживала сильно. Прости. Накануне вечером я делала расклад на картах и получила ответ. Наша встреча была неизбежной, поэтому, когда она закончилась, я просто продолжила жить дальше. Все также работала, потом родила Ини, и мы стали жить уже вдвоем. Не волнуйся, я ни в чем не нуждалась, Гаэрдин. После родителей осталось наследство, да и работа приносила деньги, на которые вполне сносно можно было бы жить. Все изменилось, когда Ини минуло полтора года.
— Что произошло? — нахмурился Гаэрдин.
— Я ждала, что со временем она станет демонстрировать вторую сущность, Гай. Но я никак не ожидала, что маленький ребенок, совсем недавно начавший ходить, вдруг создаст из огня животное. Она увидела на дереве белку, просто взмахнула рукой и воплотила точно такую же! Только раза в два больше. Естественно, Ини отключилась, израсходовав силы. В городе поохали да забыли, тем более что после этого я сама стала следить за активностью Ини. Тогда-то до меня и стало доходить, что ты мог быть не простым оборотнем, как я думала сначала. И чем больше я шла к мысли, что ты, как и я, являешься по происхождению верховным магом, тем страшнее мне становилось. Мой отец бросил мою мать сразу после моего рождения, когда узнал, что родился не мальчик. Мама не смогла больше никого полюбить, Гаэрдин. Она умерла от горя, когда только-только подняла меня на ноги. Я боялась, что меня постигнет такая же судьба. Но это, как оказалось, было не самым большим из страхов.
Однажды вечером окно кабинета разбили, обмотав камень запиской. В ней было написано: «Ты и твой выродок умрете». Тогда-то я и поняла, что поступок Ини с белкой не прошел бесследно. Горожане не могли причинить нам вреда, но зато могли сказать кому-то еще, что в городе появился необычный и очень способный ребенок. Я прекрасно знаю, что у верховных магов полно врагов. И я не хотела, чтобы кто-то решил сделать жизнь Ини невыносимой.
— Вы ушли после этого инцидента?
— Нет, Гай. Мы прожили в старом доме еще примерно полгода. Нас пытались поджечь. Я проснулась среди ночи, когда охранный дух оповестил об опасности, схватила ребенка и все, что смогла унести в руках, кое-как затушила огонь, чтобы не привлекать излишнего внимания, и отправилась к повитухе, что помогла мне родить. У нее мы с Ини переночевали. А на следующее утро я заказала экипаж до Амрон-сити. Решила, что в большом и шумном городе не рискнут так открыто напасть, как в Вэй-тауне.
— И здесь тебе помог Берделл?
Гай слушал внимательно и почти не задавал вопросов. Мне это очень помогало. Я ведь никому не рассказывала о том, что произошло. И сейчас слова лились из меня послушной волной, освобождая душу от страхов и переживаний.
— Он подошел, когда я только выкупила здание для будущего магазина. Поинтересовался, кто я и откуда буду. И потом начал приходить все чаще и чаще.
— На тебе очень мало его запаха, Лойс. Я видел, как он пытался тебя поцеловать.
— Не могу…после тебя, — я чувствовала, как покраснели щеки. Гаэрдин выдохнул и сильнее прижал меня к себе.
— Ты не гадалка. Ты самый настоящий волчонок. У которого все случается один раз и на всю жизнь.
— Тирн познакомил меня с родителями, — продолжила я, — рассказал, что я недавно в городе, что я маг и занимаюсь лекарским делом. Мэр сразу проявил ко мне благосклонность, и довольно долгое время меня это устраивало. Впрочем, устраивало это и мэра: рядом с его сыном находилась нужная фигура. Магов в городе, несмотря на близость к столице, немного, семье Берделл тут вообще хвастаться нечем: они все пустышки, ни единого намека на искру. Поэтому Тирну просто необходима была жена с магическим потенциалом.