– После такого, – задыхаясь, сказал он, – я обязан на ней жениться.
– А что вы сделали-то? – с неподдельным любопытством спросил Айрен.
– Как что? Поцеловал, конечно, – сказал коротышка, вытирая лоб с высокой залысиной.
Даннели обиженно засопел и пнул Гвенри по ноге.
– Это вообще-то должен был быть мой поцелуй, – заявил он. – Поскольку госпожа Обри была увлечена мной!
– Прости, недодевочка, – смерил его насмешливым взглядом Гвенри, – но такой даме, как Людевинн, нужен опытный мужчина, а не сопляк в юбочке.
С этими словами он горделиво поправил «принцессу» на своём плече и пошёл в сторону жилых корпусов. Где-то там был и лазарет – мне ещё только предстояло туда наведаться вместе с Айреном. Кроссемир подцепил за локоток Лекса, чтобы тот точно никуда не делся, и мы пошли зализывать раны.
Инспекторша, похоже, смотрела нам вслед. Я не оборачивалась, но чувствовала тяжёлый взгляд, который давил мне на затылок.
Глава 25. Дело раскрыто… Но только одно!
– Кстати, ты обещал открутить Лексу башку, – сказала я, пока мы дожидались своей очереди в лазарет. – Может, сейчас удобное время? Как раз целитель рядом, если что – починит!
Даннели тут же вжал голову в плечи.
– Я бы начистил ему котелок, но это против моих принципов, – сказал Айрен с неподражаемой смесью презрения и сарказма, – я не бью барышень. Даже если они – псевдобарышни. А раз он в платье, то…
У Лекси, кажется, было что возразить, но тут в коридоре лазарета появился ректор Фройсон.
– Что вообще происходит? – спросил он сурово.
– Мы нашли госпожу Обри, – обаятельно улыбнулся Айрен.
– А вы говорили, она и не пропадала, – добавила я. – Теперь бы нам ещё найти того, кто её запер!
– Разве мы об этом договаривались? – спросил ректор.
– Даннели, на осмотр, – выглянула из кабинета девушка-целительница. – Заходите быстрее.
Из помещения вышел коротышка-полудракон, почтительно поздоровался с ректором. Лекс, входя, толкнул его плечом. Ничего себе, вот это гонор! Или Лекси надеется, что Гвенри тоже не бьёт мальчиков в юбочках? Я бы на это не рассчитывала.
– Рассказывайте, что произошло, – прицепился к полудракону ректор, временно оставив Кроссемира и меня в покое.
– Ну, – вздохнул коротышка, – если совсем коротко – то госпожа Милси обратилась ко мне за помощью. У неё плохая статистика, в Чарлемане преподаватели и преподавательницы не хотят встречаться с учащимися, а она именно за этим и прибыла.
– Кто прибыл? – не понял Фройсон.
– Инспектор полиции нравов, блюдёт моральный облик учебных учреждений, – подсказала я. – Она говорит, что является только тем, кто в перспективе может быть её «клиентом». Вон к Гвенри прицепилась! А он даже не преподаватель.
– Нет, она не прицепилась, она хотела смошенничать, – повинился завхоз, – да ещё с моей помощью. Хотела, чтобы я распространял любовные чары активнее. И в присутствии преподавательниц в том числе. Чтобы они… Ну, сами понимаете.
– Не понимаю, – удивился ректор. – Какое дело преподавательницам до студентов и тем более студенток?
– Она хотела себе раскрываемость интимных отношений поднять, – пояснила я. – Жульничество чистой воды!
Фройсон покачал головой.
– Мне кажется, слухи преувеличивают саму вероятность связи преподавателей и студентов, – сказал он. – Слушайте, я с бывшей женой и дочерью редко вижусь, не то что с любовницей.
– Но она у вас есть? – спросила я с искренним любопытством.
– Вне этих стен! Я сам бы себя первый арестовал и уволил, если б что-то такое себе позволил с учащейся, – возмущённо сказал господин Фройсон.