«Понял», – поймала я ответную короткую мысль.
– Пропустите, у нас дела, – резко сказала женщина, напирая на Кроссемира внушительной грудью.
В её голосе послышалось утробное рычание. А коротышка изо всех сил напрягся, поджав ноги, и, видимо, стал очень тяжёлым, так как Айрен уронил его в простынный ворох. Постельное бельё слегка задымилось. Но только не таков был мой бывший куратор, чтобы дать себя одолеть каким-то там завхозам. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе застыло, замерло, замёрзло каждое слово. Заклинание, тяжёлыми льдинами придавившее завхозов, было из самых сильных, которыми пользовались дознаватели. Откуда уж Кроссемир его знал, для меня оставалось пока загадкой. Но стало понятно: или он был всё-таки достаточно значительной фигурой, нежели обычный куратор-детектив, или я на самом деле красотуля, а не курсант полицейской академии!
– Стоять на месте. Отвечать на вопросы только правду, – рыкнул Айрен почище любого зверя, даже дракона, и голос его, низкий и мощный, пробудил во мне вполне определённые эмоции.
– Так, значит, это вы двое – здешние драконы. Да? – между тем приступил к допросу Айрен.
– Не совсем, – неохотно ответила женщина. – Мы близнецы-полудраконы, наши родители мужчина-дракон и обычная женщина. В Парантии строго-настрого запрещены такие браки. Мать казнили, отец куда-то скрылся, а нас младенцами тайно вывезли из страны.
«Спроси, знают ли они, что тут за ними следят агенты контрразведки», – послала я Айрену интересующую меня мысль, но он лишь отмахнулся: потом.
– Исчезновение Людевинн Обри, – сказал Кроссемир с нажимом. – И любовное помешательство. Ваших лап дело?
– Что? – возмущённо завопил из простыней коротышка. – Да мы не при делах, начальник! Мы здесь чтобы затаиться, а не чтобы нарушать ваши законы, гекконом буду, начальник!
– Гекконом не надо, не люблю, когда по потолку всякие ящерицы ползают, – сказал Айрен. – Вчера я выяснил, что вы двое последние, с кем госпожа Обри виделась перед исчезновением.
– С нами много кто видится, мы на складе работаем, – смиренно ответила женщина. – Но вообще госпожа Обри мало с кем общается вне работы, сильно устаёт. Всё-таки не юная девочка…
– Очень хорошая женщина, – слегка причмокнув, сказал коротышка. – Я б за ней приволокнулся, даже несмотря на то, что не юная. Но только красотули даже почтенного возраста не смотрят на простых…
– Ну вы-то не простой, – сказала я. – А известно, что госпожа Людевинн Обри подхватила где-то драконий недуг.
– Жадность? – удивился коротышка. – Да ну вас, это миф. Многие из нас вообще не жадные…
Кроссемир ухмыльнулся и показал толстячку большую золотую десятку, и коротышка тут же протянул к ней жадную лапу, да ещё так полыхнул глазами, что я подумала: сейчас превратится в дракона!
– Вы видели Людевинн, – сказал Айрен низким, негромким голосом. Ого, он что, хочет загипнотизировать дракона?! Я в восхищении замерла, ожидая ответа.
– Я видел Людевинн, – не отрывая взора от монеты, которую вертел в пальцах Кроссемир, сказал коротышка. – Я предлагал ей руку, сердце и всё остальное, кроме места жительства, потому как не местный. Только не мог признаться в том, что я полудракон… А обычный я её не заинтересовал. Она сказала, что у неё есть кое-кто помоложе, и она с ним встретится.
– Зачем же она заходила в хозблок? – спросила я нетерпеливо.
– Получить фартук и рукавицы из кожи баурнага. Это для работы с особо опасными материалами, – ответила коротышкина сестра. – С такими, как кровь дракона или яд кокотрикса. Я выдала под расписку, потому что баурнагова кожа очень ценная…
– Отлично, – сказал Айрен, чем-то явно довольный. – А теперь скажите, что вас связывает с господином Фройсоном?
– Да это-то просто, любовная связь, – пробормотала я, но кто бы меня ещё слушал.
– Оставьте их, господин Кроссемир, – внезапно раздался ещё более властный голос, чем у Айрена, и по спине вместе с потом потекли крупные мурашки.
Я аж дёрнулась.
А из портала на коротышку в простынях вывалился ректор.
– Ничего себе, – удивилась я, – а говорили, что на территории Чарлемана нельзя порталы ставить.
– Я это правило создал, я и нарушу, – важно сказал господин Фройсон, отряхивая штаны и пиджак. – Студентка Эрендейн, вас тут быть не должно.
– Ещё как должно, – дерзко сказала я. – Я почти напала на след…
– Этот след не здесь, – сказал ректор.
– Тогда дайте пропуск!
– Не дам! Там специальная пропускная система, она не пропустит тех, у кого нет прав доступа. Чтобы попасть на факультет артефакторов, надо или быть мужчиной, или иметь студенческий билет этого факультета, там специальная печать. А билеты…