– Неприличного? – хмыкнула я. – Нет уж. Не надо мне такого счастья. Ладно, чего горевать? Лучше скажи: всё в силе? Вы получили разрешение практиковать на территории артефакторов?
– Нет, но мы его подделали, – просияла Ярри. – Ещё одна моя подруга, Хейди, встречается с лаборантом их факультета. Они гуляют строго за пределами Чарлемана, снимают квартиру в городе, чтобы проводить вместе выходные и праздники, вот и…
– Он помог подделать пропуск? – жадно спросила я. – Личные подробности жизни Харди меня не интересуют.
– Хейди, – с упрёком сказала Ярри. – Тебе бы не помешало получше запоминать только что сказанное.
– Да, правда, – сказала я, впрочем, не особенно смутившись: весь объём информации сходу не выучишь. Но можно записать!
И записала в блокнот.
Теперь не забуду.
– Как зовут лаборанта? – спросила на всякий случай.
– Рэнсольф, – сказала Ярри. – Фамилию Хейди не называла.
– А через него можно что-нибудь выведать? Я на случай, если наша разведка будет не особенно удачной.
– Артефакторы скрытные. Студентов ещё можно попытаться расспросить, но они скорее нажалуются декану, а тот ректору, – сказала Ярри. – А лаборантов, аспирантов и тем более преподов – дохлый номер!
– Угу, угу. Как туда проходят женщины? Среди преподавателей же есть дамы, – продолжила я расспросы.
– Пропускную систему настраивают лично на них.
– Если бы среди ребят оказалась девочка? Замаскированная, переодетая, с иллюзией на теле и лице?
– Ну, заклинания с неё бы посыпались, едва она зайдёт через двери корпуса, – сказала Ярри. – А переодеться… Если она не парень, то ничего не выйдет. Придётся рассекретиться и просить личный пропуск.
– Ага… Тогда отлично. Бумага с разрешением у нас есть, временный пропуск нам сделают. И мой туз в рукаве сделает своё дело.
– У тебя есть туз? – заинтересовалась Ярри.
– И ещё какой! – сказала я гордо. – Что ж. Значит, после второй пары идём на дело?
– После третьей, – поправила меня мусорщица. – Мусора после второй пары будет слишком много. А после четвёртой они вынесут его сами – тот, что не переработают внутри. Безопасный мусор скидывают в баки на заднем дворе. Оттуда мусорщицы всё забирают и сортируют.
– Кстати, почему среди мусорщиц-то парней нет? – спросила я с живым интересом. – Да и среди чистюль тоже.
– Уборщицы перестали принимать парней после того, как пару раз на факультете был скандал: среди них, видите ли, обучались студенты, которые потом внедрялись в высшие сферы. Убирать кабинет придворного мага или королевские покои и заодно шпионить – это сногсшибательная карьера, – тут в голосе Ярри появились насмешливые нотки.
– Разве девушки не могут сделать то же самое? В смысле, выучиться, внедриться и шпионить? – удивилась я.
– Представь, если речь, например, о Сорфише, то нет! Там у руля мужчины. У них женщины не занимаются такой работой. Они прячут тела и лица, сидят дома и рожают детей. Кухня и дом, вот их забота. Сорфишцы боятся, что грамотная женщина сможет верховодить мужчиной, а это противоречит их укладу и религии.
– Как много ты знаешь, – сказала я.
– Приходится, – отнюдь не кротко сказала Ярри.
– Ну, а парантийцы что же, не могут заслать шпионов? – уточнила я на всякий случай.
Больше мы вроде ни с кем не враждовали. Кто ещё может шпионить против Ральмирии?
– Парантийские женщины, напротив, если уж сделали карьеру или хотят её сделать, то ни за что не начнут с грязной работы. Даже если унитаз королевский, в нём всё равно плавает обычное…
– Ну да, понятно, – хохотнула я. – Ладно, встречаемся у фонтана после третьей пары. Придётся пропустить обед.
– Полезно для фигуры, – заметила Ярри.