— Младший лейтенант милиции Андрей Соколов, — представился я и кивнул на устроившегося возле моей ноги пса. — А это Туман. Товарищ директор попросила меня рассказать вам о работе милиции и помочь определиться с выбором профессии. Ну или, на худой конец, окончательно убедить вас в том, что в милицию вам точно не надо.
Класс немного оживился, а я продолжил.
— Сразу скажу, работа у нас не самая лёгкая, не самая чистая и уж точно не самая спокойная. Иногда приходится весь день ходить по улицам, иногда вытаскивать пьяного гражданина из канавы, иногда за несколько секунд решать, что делать с человеком, у которого в руке нож, а иногда писать бумаги. Причём, заполнение бумаг, протоколов и всяких отчётов занимает чуть ли не девяносто процентов нашего времени. Так что если кто-то представляет себе милицейскую службу исключительно как погони с сиренами, засады и перестрелки… То лучше сразу выбросьте эту картинку из головы.
— У меня старший брат в милиции работает, — подняв руку, произнесла сидевшая на передней парте блондинка. — Так он вечно приходит злой и уставший после этих бумажек. Говорит, если бы знал, что так будет, никогда бы в милицию не пошёл.
— Ну, это поначалу, — улыбнулся я девушке. — Годика через два-три привыкнет, а перейдёт в оперативники — там вообще будет веселее…
— Товарищ лейтенант, а собакам в милиции тоже звания дают? — заинтересованно произнесла ещё одна блондинка с первой парты.
— Нет, — покачал я головой.
— А почему у него такая странная кличка? Туман…
— Не знаю, кличку дал не я, а мой отец, — совершенно честно признался я.
— А что умеет ваш пёс?
Вопросы посыпались одни за другим, причём, в основном от девушек. Парни молча наблюдали с задних парт и пока не спешили вмешиваться.
— Всё! — усмехнулся я.
— Э, не… Всё он уметь не может… — скептически поморщилась одна из блондинок. — Вот, например, сумку из магазина или тапочки он вам дома приносит?
— И сумку, и тапочки… — подтвердил я. — И программы на телевизоре переключает.
— Да ну! Вы обманываете!
— Шучу, — улыбнулся я. — Программы я сам переключаю. Этот лентяй дома в основном только запасы продуктов уничтожает и с кровати меня сталкивает во сне, — осуждающе глянул я на Тумана, виновато опустившего морду в пол и наверняка понявшего, о чём и о ком я говорю.
— А можно его погладить? — умоляюще посмотрела на меня девушка с длинной тёмной косой. — Меня Катя, кстати, зовут. Катя Воронцова…
— Ну попробуй, Катя Воронцова, — усмехнулся я. — Если не боишься.
— Не боюсь! — с вызовом в голосе произнесла брюнетка, поднялась со своего места, подошла к псу, положила ему ладонь на лоб и медленно погладила по шерсти, улыбнувшись ещё совсем наивной, детской улыбкой. — Какой хороший…
— И я тоже хочу погладить! Можно?
— И я!
Не дождавшись моего разрешения, девчонки повскакивали со своих мест, облепили Тумана со всех сторон, усевшись на корточки, и принялись наглаживать его и тискать в объятиях, как самую настоящую плюшевую игрушку…
— А правда, что он может найти человека по вещи? — подняла на меня взгляд одна из учениц.
— Правда, — подтвердил я.
— А вы можете показать, как он это делает?
— Вообще-то, я должен был вам о профессии милиционера рассказать, а не фокусы показывать…
— Ну пожалуйста…
— Ну всего один раз… — наперебой взмолились школьницы.
— Ладно, — сдался я. — Один раз, потом продолжим разговор о профессии…
— Ур-а-а-а! — радостно завопили десятиклассницы.