— Ну, ты же форму только на торжественные построения надеваешь. Ну или когда начальство из Москвы приезжает.
— Да? А, ну да… — «вспомнил» я.
— Одежда твоя в шифоньере, я погладила.
— Спасибо! — поблагодарил я, двинувшись в сторону старого, массивного двухметрового шкафа у противоположной стены.
— И это… — окликнула меня в спину Марина.
— Да? — не оборачиваясь, пробормотал я, со скрипом распахнув тяжёлые дверки шкафа и заглянув внутрь.
— Сегодня не задерживайся на этой своей работе… У нас с тобой одно незаконченное дело осталось, Соколов… — пробормотала мне на ухо прильнувшая ко мне сзади и запустившая мне ладонь в семейные трусы девушка.
— Угу… Оу! Ма… Марин! — отпрянул я в сторону, ударившись спиной о раскрытую дверку шкафа и едва не вывернув её из латунных петель. — Ты что делаешь⁈
— А что? — лукаво улыбнулась она. — Я твоя законная жена, муж! Имею право!
— Да, но… — красноречиво возразил я. — Но… — и тут же привёл ещё один убойный аргумент, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. — Но…
— Может успеем пошалить? — сделала блондинка шаг в мою сторону. — Опоздаешь чуть на службу… Никто даже не заметит, тем более, у тебя и повод есть — ты вчера женился…
— Нет! — сделал я ровно такой же шаг назад, уперевшись спиной в стену и чувствуя, как сам же себя загнал в западню.
— Ну как хочешь… — пожала девушка плечами и недовольно фыркнула. — Тогда вечером — как штык! — ткнула она в мою грудь тоненьким женским указательным пальчиком. — Будь дома!
— Буду! — честно пообещал я.
Хотя, если честно, в таком прижатом к стене состоянии я готов был пообещать что угодно, лишь бы мне дали возможность надеть штаны и покинуть эту светлую и, чего греха таить, симпатичную комнату в общаге…
— Ма… Марин… — проблеял я, снова получив доступ к шифоньеру, принявшись рыться в нём в поисках мужских вещей и с опаской поглядывая на мельтешащую у меня за спиной девушку. — А на каком маршруте мне до отделения добраться?
— Соколов… — скептически хмыкнула блондинка. — Я вот смотрю на тебя и не пойму… Ты правда дурачок или придуриваешься? И когда ты заикаться стал?
— Я не заикаюсь!
— Заикаешься! Ма-Ма-Марин! — перекривляла она меня густым мужским басом.
— Да просто выпил лишнего вчера… — сознался я.
— Понятно… На четырнадцатом автобусе. Остановка — «Центральный рынок». Как маленький, честное слово… Дорогу до отделения сам найдёшь, или за ручку отвести? — скептически хмыкнула Марина.
— Сам, — насупился я.
Уж отделение я точно сам найду. То, что мой папашка работает в легендарном здании УВД на Гуртьева, 21 — я знал прекрасно. Оно как раз находится в десяти минутах ходьбы от рынка, если срезать через Тургеневский мост. Я там хоть и не служил, но пару раз по службе бывал, так что найти его проблем не будет…
— Чувствую, я ещё пожалею, что связала свою жизнь с тобой, — вздохнула блондинка. — И как вас таких вообще берут в милицию, раз вы даже номер автобуса не можете запомнить?
— Да вот так и берут, — вздохнул я в ответ, найдя наконец в бездонном шифоньере отцовские брюки, рубашку и коричневый пиджак. — Там главное десять раз на турнике подтянуться и двадцать раз от земли отжаться…
— А если больше подтянуться? — с хитринкой поинтересовалась Марина.
— Ну… Если двадцать раз подтянуться, то сразу старшего лейтенанта дадут.
— А если тридцать?
— Капитана.
— А если пятьдесят? — не сдавалась девушка.