Его подельница сидела на земле и заливалась соловьём о том, что она, дескать, ни в чём не виновата и что её заставил муж. Патрульный пару раз рявкнул на неё и пообещал во всём разобраться, хотя, судя по выражению его лица, свои выводы он уже давно сделал и разбираться в невиновности женщины не горел особым желанием…
Галя устроилась на траве с противоположного края тёмной поляны, нервно поправляя задравшееся платье и отряхивая испачкавшиеся коленки.
— Ты как? — шепнул я своей горе-помощнице, опустившись рядом с ней на корточки и быстро оглядев с головы до ног. — Цела?
— Всё хорошо, — немного растерянно кивнула брюнетка, стараясь не смотреть на меня. — Только эта сволочь мне чуть руки не вывернула… — покосилась она на женщину.
— Вернёмся домой — нас с тобой ждёт серьёзный разговор, девушка! — строго произнёс я, выдержав упрямый взгляд брюнетки.
— Вы знакомы? — удивлённо поинтересовался подошедший ко мне со спины милиционер.
— Соседка моя, — вздохнул я. — В одной общаге живём.
— А-а… — многозначительно протянул он, покачал головой и отошёл в сторону.
Старший патруля достал рацию и вызвал дежурную часть. Сообщил о задержании двух человек при нападении на гражданку и запросил две машины.
Через десять минут к парку подкатили два милицейских «бобика», задержанных погрузили в один, нас с Галей усадили в другой, и вся наша весёлая компания отправилась в отделение.
Ещё минут через десять мы вошли в дежурную часть, сидевший за стеклом дежурный поднял голову от журнала, увидел меня и приветливо улыбнулся, словно старому знакомому.
— Младший лейтенант Соколов! Снова кому-то свою служебную машину одолжил покататься или в этот раз ты у нас по другому поводу?
— По другому… — я тяжело вздохнул и сунул руки в карманы олимпийки.
Отпустили нас лишь через пару часов. Пришлось ещё раз пересказать всё дежурному оперу, написать рапорт, указать, где и при каких обстоятельствах я заметил подозреваемых, каким образом привлёк патруль и что именно увидел уже на поляне. Ну и конечно, что я делал в парке посреди ночи…
Хорошо хоть, я успел по пути шепнуть Гале нашу легенду, по которой мы не охотились за маньяками, а просто раздельно гуляли в парке, независимо друг от друга, и наши с ней показания не слишком противоречили друг другу.
Закончили мы уже далеко за полночь, дежурный распорядился подбросить потерпевшую, а заодно и меня, на одной из машин, и минут через пятнадцать милицейский «бобик» выгрузил нас возле нашей общаги. Мы поблагодарили водителя, выбрались наружу и поднялись по тёмной лестнице на второй этаж.
Я проводил Галю до дверей её квартирки, отказался от предложения зайти на чай и, не обращая внимания на виноватое выражение её лица и раскаяние в её глазах, всё-таки высказал ей всё, что думаю о людях, которые сначала обещают беспрекословно слушаться, а через полчаса самостоятельно лезут в лапы к двум серийным убийцам.
Хотя, если так подумать, я сам был в этом виноват. Нечего вообще брать женщин на такие серьёзные дела.
Я устало махнул рукой, пожелал Гале спокойной ночи, дождался, пока дверь закроется, прошёл несколько шагов дальше по коридору и осторожно прокрался к себе домой.
Потрепал по холке встретившего меня в дверях Тумана, разделся, пробрался в кровать и забрался под одеяло, обняв заворочавшуюся во сне и закинувшую на меня ножку Маринку…
Да уж… Кажется, незаметно поучаствовать в поимке маньяков у меня в очередной раз не получилось и завтра о моём участии в этом деле будет знать майор Медведев…
Ох, чует моя задница, мне это ещё аукнется! А ведь мне ещё четверых убийц нужно обезвредить… Чёрт!
Глава 25
«МИНУС ТРИ»
На следующее утро начальство меня на ковёр так и не вызвало, хотя Пётр Петрович наверняка знал о моём очередном ночном приключении и участии в поимке двух преступников, действовавших сообща, да ещё и супругов. Случай для Орла, да и для всего Союза, как ни крути, не самый заурядный. Такое событие просто не могло пройти мимо начальственных ушей майора. И то, что оно всё же как-то прошло, было очень странно…
Я даже на всякий случай помельтешил перед глазами Медведева, но тот словно меня не замечал. Очень странно…
Я немного послонялся по отделу, прислушиваясь к свежим слухам и сплетням, ничего нового не узнал, получил наряд в дежурке и вместе со своим блохастым четвероногим напарником отправился выполнять непосредственные служебные обязанности.
А к вечеру, взвесив все «за» и «против» за время скучного патруля по городу, я осмелел окончательно, махнул рукой на осторожность и решил немного ускориться. Маринка уже вовсю дышала мне в затылок, настойчиво требуя исполнения супружеского долга, и времени у меня оставалось всё меньше. Мне нужно было заканчивать с этой проклятой Орловской дюжиной и наконец выяснить, получится у меня спасти отца или нет…
Номер девять оказался до банальности рядовым и заурядным случаем. Обычный слесарь на заводе, неприметный мужичок лет сорока, которого даже собственные сослуживцы считали тихим и безобидным человеком. С ним я особо церемониться не стал. Позвонил из таксофона в милицию, представился бдительным советским гражданином и сообщил, где именно следует поискать вещи пропавших за последние годы девушек.
А через пару дней слесаря взяли. В гараже маньяка обнаружились кое-какие предметы, принадлежавшие погибшим, и товарищи из уголовного розыска с удовольствием принялись раскручивать громкое дело, зарабатывая себе очередные звёздочки на погоны и премии.