Я просмотрела отчет. Значительная часть книг относилась к истории и справочным изданиям. Большинство из них я оставляла на полках для школьников и студентов, пишущих работы. Их почти не брали домой, но я знала, что ими активно пользовались. Я надеялась, что в этом году мы сможем избавиться от пятилетних пособий по подготовке к SAT и заменить их новыми изданиями, но старые я не выбрасывала, пока не была уверена.
Я начала с детских книг, они портились быстрее всего. Выбросив все откровенно неприятное, я пошла дальше по списку. Книги, которые по-прежнему любили и читали на субботних утренних чтениях, вроде The Bear Snores On и Llama, Llama, Red Pajama, я решила оставить. Десять экземпляров я сняла с полки, мысленно поблагодарила за службу и отправила в стопку для распродажи.
К середине дня я дошла до последнего и самого сложного жанра — художественной литературы для взрослых. Эти полки были моим сердцем и душой. Триллеры, современная и женская проза, фэнтези, любовные романы — я любила их все и ненавидела расставаться с каждым. Но это было необходимо. Я утешала себя мыслью, что если кто-то попросит одну из списанных книг, я помогу найти ее в другой библиотеке или закажу электронную версию.
На полке оказался старый исторический любовный роман, который не брали уже больше трех лет, хотя в свое время он был невероятно популярен. Я сняла его и провела пальцем по контуру мужчины и женщины, слившихся в страстных объятиях. Таких обложек больше не делали, но я по-прежнему их обожала. Это было похоже на живопись.
Этот роман был одним из моих любимых. У меня был экземпляр дома, хотя я не брала его в руки уже много лет. Я раскрыла книгу на случайной странице ближе к началу и прочитала слова: «Ты только что подстрелила своего будущего мужа», и в тот же миг меня затянуло в злоключения Риган, невесты по почте. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я опустилась на синий ковер и перевернула страницу.
Спустя какое-то время — кто скажет, сколько именно, хотя то, что я ушла уже страниц на шестьдесят, явно было тревожным знаком, — меня прервал раздраженный голос:
— Ханна. Белл.
Я моргнула, вытаскивая из головы видения ковбоя с Дикого Запада, и уставилась на насмешливо-озадаченное лицо вполне современного. Я поправила очки.
— Зак?
Он фыркнул и выпрямился, так что мы оказались лицом к… паху. ОСЕДЛАЙ, приказывала эта чудовищная пряжка ремня. Я снова моргнула, потом медленно подняла взгляд к его лицу.
Его губы изогнулись в ухмылке.
— Дорогая, на коленях ты смотришься просто картинкой, но мне нужно, чтобы ты встала, если мы собираемся нормально поговорить.
— О! Точно. — Мне всегда требовалась минутка, чтобы вернуться из вымышленного мира в реальный. Я начала торопливо подниматься, но, видимо, недостаточно быстро, потому что Зак подхватил меня под мышки и поставил перед собой.
— Я назвал тебя по имени три раза, — упрекнул он.
— Ну… — я посмотрела на книгу, все еще зажатую в руке. — Это очень хорошая книга. Чем могу помочь?
Его брови взлетели вверх — кажется, я его позабавила.
— Это ты попросила меня об одолжении, если помнишь.
Мозг наконец включился.
— Родео!
— Вот именно. Родео. Нам стоит начать планировать, тебе не кажется?
— Безусловно. Я заканчиваю через… — я вытянула шею, чтобы увидеть часы. Боже мой. День пролетел незаметно. — Через тридцать минут. Если ты не против немного подождать, можешь зайти ко мне, и мы обсудим все за ужином.
Он прищурился, глядя сверху вниз.
— Ты хочешь, чтобы я поехал к тебе домой? — медленно спросил он.
— Поужинать и обсудить родео, — твердо сказала я, чтобы у него не возникло других мыслей. Я знала, что вокруг Зака всегда вьются женщины, и хотела предельно ясно обозначить, что именно я предлагаю и чего — совершенно точно — нет. — Я даже готовить не буду. У нас куриный суп с зеленым чили со вчерашнего дня и кукурузный хлеб.
От одной мысли о еде у меня заурчало в животе. Обед у меня целый час, но, как обычно, я забыла поесть и проработала его напрочь.
Его губы снова дрогнули в улыбке.
— Звучит отлично. — Он забрал у меня книгу, бросил взгляд на обложку, потом снова на меня. — Заканчивай. Я подожду.
Я вернулась к списанию книг, а Зак устроился с моей книгой в кресле по диагонали от миссис Спенсер, которая никогда не уходила раньше закрытия.
Через пять минут я услышала, как он смеется.
— У меня пять кошек, — предупредила я, отпирая дверь своего уютного бунгало, когда Зак шагнул следом за мной через порог. Мне стоило заранее спросить, нет ли у него аллергии. Дом у меня чистый, но подметание, пылесос и тряпка мало что могут против пяти кошек.