переезжаем в нашу новую квартиру, — он смотрит на меня с весельем в глазах. —
Завтра поедем в ювелирный за кольцом, затем в загс, а через девять
месяцев — в роддом.
— В роддом? — его
слова звучат как сказка. — А ты не торопишь события?
— Неа. Я тебя
люблю, — он говорит это так просто, словно сообщает о наличии солнца за окном.
— А ты меня?
— И я тебя люблю,
— чётко, по слогам произношу, чтобы у него не осталось ни капли сомнения. — Я
согласна, любимый. Даже на роддом, только будь рядом.
— Обещаю.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
МАРАТ
— Держи! — Андрей
перекрикивает музыку, отдавая мне кружку пива. В воздухе висит густой запах
хмеля, табака и чего‑то пряного, будто весь клуб пропитан запахом ночного
города.
Сидим в самом
лучшем клубе Уссурийска. Сюда мы со Златой переехали жить, потому что я
вернулся на службу. Пока только инструктором, но все же. Музыка бьёт по ушам,
мигающий свет ослепляет, перед глазами плывут цветные пятна. Башка
раскалывается от этого грохота, но я упрямо улыбаюсь, стискивая зубы. Последний
вечер свободы, как окрестил Андрюха мой мальчишник.
Правда, на
мальчишник это слабо похоже, скорее на слежку. Ведь за столиком неподалёку
Злата с подружками отмечает девичник. И хоть идея прийти сюда вслед за
девчонками не моя, отказаться я не смог, особенно после рассказа Стаса о том, сколько
опасностей может притаиться за смехом и звоном бокалов в весёлых девичьих