эти два слова весят больше любых наград. — За то, что привёз. За то, что не
бросил.
Марат слегка
наклоняет голову, будто от такого простого «спасибо» ему неловко: он привык к
другим словам — к приказам, к ругательствам, к сухим отчётам, но не к
благодарности, которая идёт прямо из сердца.
— Не за что, —
отвечает он тихо. — Я бы в любом случае её не бросил.
Мы заходим в дом,
и меня обнимает тётя Марго. Крепко, искренне, так что я сразу понимаю: она тоже
волновалась.
— Златочка,
девочка моя! Как хорошо, что с тобой всё в порядке! — произносит она, бросает
взгляд на Марата и представляется: — Маргарита Тамировна. Добро пожаловать в
мой дом.
Марат
интеллигентно целует ей руку, вежливо представляется в ответ. Тётя Марго зовёт
за стол, но стоит нам переступить порог гостиной, как расслабленный взгляд
Марата резко становится холодным и собранным, черты лица заостряются, плечи
напрягаются.
— Злата, детка, я
так рад, что ты вернулась, — скрипучий старческий голос заставляет вздрогнуть.
Карие жёсткие глаза впиваются в моё лицо, на губах растекается хитрая улыбка.
Монарх обнимает меня, как родную, но я чувствую ложь каждой клеточкой тела.
— Мы за тебя
волновались. Рад, что Олег тебя нашёл, — произносит он предостерегающим тоном,
и становится понятно: я должна придерживаться легенды, иначе будет плохо.
— Ну, нашёл её
Мара, — голос Дикого за спиной заставляет дрожать сильнее. Вырываюсь из объятий
старика, прижимаюсь спиной к Марату. — Я так, слегка посодействовал.