— В каком смысле? — лицо девушки исказила гримаса ярости.
— Мне эта комната и квартира нравится. Плюс от учёбы близко. — Ира кивнула в сторону окна, за которым открывался вид на академию.
Девушка проследила за её жестом. Нахмурилась.
— Блин, я тебя вспомнила! Это ты мой разговор с Дашкой с утра подслушала! Слыш, так нельзя, так нечестно!
Ира подняла подбородок.
— Ничего не знаю. Комната сдавалась, я её сняла. А то, что там кто-то волосы долго сушит, вообще не моя проблема. — глядя в наливающиеся злобой глаза, проговорила она.
А потом быстро юркнула в свою комнату и закрыла дверь.
— Стерва. — раздалось из коридора.
Ира подошла к окну и замерла. Закат заливал комнату золотом, и город за стеклом казался нереальным — как на картине, которую хочется писать бесконечно. Она прижалась лбом к холодному стеклу и улыбнулась. Это было её первое место. Её собственное.
Ира долго стояла у окна, глядя на закат. Сердце постепенно успокаивалось. Она провела пальцем по стеклу, оставляя след.
Она глубоко вздохнула, отодвинулась от окна и ещё раз оглядела пустую комнату.
Первая волна адреналина схлынула, и в хостел за чемоданом Ира отправилась лишь убедившись, что соседка ушла из дома, что-то недовольно высказывая по телефону.
Осень уже вступила в свои права. На улице было прохладно, смеркалось. Ира неторопливо шла, то и дело поглядывая на здание академии. В холле приглушили верхний свет, и теперь нижняя подсветка выхватывала лишь белую колонну, превращая её скорее в пугающий образ, чем в источник вдохновения.
Ира шла вперёд, и обуревающая её гамма чувств — радости, страха перед неизведанным — казалась столь сильна, что могла разорвать её изнутри на сотни маленьких частей.
Она достала из тканевой сумки кассетный плеер и сунула наушники в уши. Чарующий низкий женский голос заполонил всё.
Затащив грозно поскрипывающий чемодан по лестнице в квартиру, она оставила его лежать на полу посреди своей комнаты. Прислушалась — признаков того, что соседка вернулась домой, не было. Вытащив махровое полотенце и ванные принадлежности, быстро пробежала в душ.
Когда она вытирала мокрые волосы, услышала, как громко стукнула входная дверь.
— И зеркало за собой вытирай! — раздалось из коридора.
Крик смолк, соседка с видимым усилием захлопнула дверь в свою комнату.
Ира замерла с полотенцем в руках. Она смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале и улыбнулась.
— Хорошо, — пробормотала она. И провела ладонью по стеклу, стирая пар.
Жить после душа стало веселее. Облачившись в красные домашние штаны и футболку с утёнком, она заткнула уши наушниками и принялась разбирать чемодан. Недра жёлтой громады пустели, а полки оставались наполовину свободны.
За окном снаружи совсем стемнело, по всей улице зажглись фонари. Ира ненадолго задержалась взглядом на оранжевых огоньках, а затем, достав с самого низа альбом и пачку карандашей, уселась на кровать и принялась за набросок. Песня закончилась, и в наступившей тишине она с испугом обернулась.
В проёме стояла соседка — недовольное выражение лица осталось на месте, но вместо тренча на ней был надет коричневый длинный халат.
— Я тебе уже долбить устала. Ты глухая?
— Чего случилось?
— У тебя телефон полчаса орёт. Либо звук выключай, либо громкость уменьшай.
Ира не успела ответить, а девица уже захлопнула дверь. Она посмотрела на экран — сообщение на нём говорило, что Вера звонила минимум пять раз.
— Блин, — пробормотала она, набирая номер сестры.
— Ир, всё нормально? Ты чего не отвечаешь? Я тебе весь вечер звоню, — раздался из динамика взволнованный голос.