— Кандаровский — самый успешный выпускник академии последних лет. Все европейские биеннале о нём пищат. Говорят, что под пару его работ монументальной живописи уже готовят угол в Третьяковке. Прикинь?
— Ого.
— А ты думала. Гений, миллиардер, филантроп. Кстати, что-то я от всех этих звёздных встреч проголодалась. Пошли позавтракаем?
— Да не, мне ещё квартиру искать. — Ира сжала в кармане телефон.
— Не сбегут твои квартиры. А вот ты от голода помереть можешь ещё до первой своей выставки.
Из прохладной тишины холла они вышли под ещё теплое осеннее солнце. Ксения, завидев группу парней у дальней ограде, шепнула, чтобы дождалась её, и направилась к ним.
Глянув на неугомонную новую знакомую, Ирина достала телефон и принялась листать объявления о сдаче в аренду. Ближайший просмотр квартиры был назначен на полдень, и она не была уверена до конца, что точно разберётся с метро.
— Хозяйка сегодня придет к пяти. Я обо всем договорилась. Как раз комната освободилась. Да, та классная с огромным окном. Но бабка только по рекомендациям сдает. Да, дом напротив академки. С флигелем. Да там один подъезд, разберешься, — шагавшая мимо неё рослая девица внезапно остановилась и стала вталкивать кому-то на том конце провода, что опаздывать вообще нельзя.
Повернулась под звон многочисленных браслетов, украшающих её руки, и смерила Ирину презрительным взглядом. Та сделала вид, что нисколько не прислушивается к чужому разговору, с максимально занятым видом уткнувшись в экран.
Разочарованно закрыв приложение с объявлениями о сдаче в аренду, она посмотрела в тот угол двора, где стояла Ксюша. Та, заметив её взгляд, обняла парня с пепельным хвостиком, махнула остальным и двинулась к Ире.
— Парень твой? — Ира посмотрела на блондина в джинсах и чёрной футболке с символикой какой-то рок-группы.
— Да не. Мы с Илюхой просто вместе попали на собеседование в июле. Вот оттуда и знаю.
— Собеседование? — Ира нахмурилась.
— Ну да. Мне в конце июля звонили, попросили приехать. А тебе разве нет? — Ксения удивлённо вскинула брови.
— Нет… — Ира нахмурилась, чувствуя неладное.
Девушки покинули территорию академии и пошли в сторону видневшихся трёхэтажных домов. Первые этажи занимали магазинчики, хозяева которых только открывали двери, и бар, горка разбитого стекла у двери которого явно говорила об удавшейся ночи. Шум шоссе остался позади, и мало что напоминало о том, что они в самом центре крупного города.
— Да ладно, забудь. Там вообще довольно странный разговор вышел. Спрашивали, не планирую ли я резко менять стиль письма. И ещё какую-то лабуду. — сказала девушка, заглядываясь на цветущие бархатцы в горшке, что выставили рядом с дверями книжного магазина.
— А какой у тебя стиль? — отмечая, как эффектно падает светотень с коричневого горшка на мозаичную плитку у входа, спросила Ира.
— Анималист я.
— Да ладно?
Девушка остановилась, достала телефон и протянула ей экран с разблокированной галереей. Ира улыбнулась, разглядывая написанного широкими мазками котёнка. Тот тянулся лапой к клубку — и в этом моменте была запечатлена какая-то детская непосредственность. И уют.
— Классно, — пробормотала она, возвращая гаджет.
— И вот меня там всё пытали: не откажусь ли я от анималистики, не скачусь ли в депрессию… Слушай, такое ощущение, что они не студентов искали, а людей с крепкой психикой. Как будто у них там каждый второй срывается.
— Мда…
Они свернули за угол, и Ксюша дёрнула на себя железную ручку.
«Кафе-столовая» — прочитала мигающую вывеску Ира.
— Не обращай внимания на интерьер, я вчера тут ела. Пальчики оближешь.
Кафе, судя по атмосфере, и правда застряло в атмосфере девяностых. Никаких тебе официантов — только полка с подносами. Берёшь его, ставишь на железную дорожку и берёшь с открытых полок блюда. Выбор нехитрый — рисовая каша, глазунья, пончики, сметана в стакане. Но пахло действительно очень недурно.
— Хватай пончики, они их сами пекут. — Ксюша поставила коричневый поднос на ленту.
Через пару минут, когда они с полными подносами уселись у свободного столика у окна, Ира спросила: