Тёмная фея Офелия и песнь ночи: читать начало книги онлайн

– Просто Тиберий довольно тяжёлый, – неожиданно перебил её Арион. – А потом тебя задержала Дороти. Ты же это хотела сказать?

Офелия чуть приподняла плечи.

– Честно говоря, нет, – пробормотала она. – Хотя это правда.

Арион тихо улыбнулся, и Офелию посетила догадка, что он, возможно, всё-таки заметил её столкновение с гоблином в городе.

– Наша Дороти ненавидит всё, что связано с нагорьем, – бросил Космо. – Когда-то ей разбил сердце некий тёмный эльф родом как раз оттуда. Так что ты здесь не виновата.

Элейн оглядела Офелию с головы до ног.

– Я бы не была так уверена. Неужели тебе не пришло в голову, что на такое важное заседание нужно одеться подобающе?

– Я подумала, что будет не слишком подобающе являться сюда с обожжённой кожей, – парировала Офелия. – Я пока не научилась защищаться от дождя при помощи магии.

Арион бросил на Элейн холодный взгляд.

– Должен ли я напомнить тебе, как ты когда-то боялась снега, любовь моя? Напомнить, как ты в панике пряталась, чтобы ни одна крохотная снежинка случайно на нос не попала?

Элейн обиженно скривила лицо.

– По крайней мере, резиновые сапоги я не носила.

– Их просто в то время ещё не было, – заметила Амира. – А то бы ты и их надела.

– Я что-то запутался – мы что, теперь одежду обсуждаем? – прогремел Силенос. – Что ж, давайте тогда и я свою лепту внесу. Вы этого, конечно, не видите, но я сейчас – в старых войлочных тапочках своей экономки. Они очень уродливые, но та-а-а-акие тёплые… – Он блаженно вздохнул.

Но тут Деметрий выпустил на пол ещё одну искру, которая с треском озарила комнату.

– Речь не об одежде. И не так уж важно, в чём Офелия явилась на наше заседание, – строго сказал он. – Напоминаю, что собрались мы здесь для того, чтобы определить её дальнейшую судьбу в связи с недавними событиями во мраке. – С этими словами он снова повернулся к Офелии: – Пора тебе наконец объясниться. Расскажи нам, что произошло, мы внимательно тебя слушаем.

В этот момент Офелии больше всего хотелось просто раствориться в воздухе.

– Итак, – начала она, опустив глаза в пол, чтобы не видеть неодобрение на лицах старейшин. – Я отправилась во мрак, чтобы отвести душу Морин Джонсон в мир мёртвых.

– Ах, Морин Джонсон, – пробормотала Ника. – Семьдесят семь лет, жила одна на окраине города, враждовала с соседями, до безумия обожала горшечные растения и давала им самые нелепые имена, а также часто напевала народные песенки.

– Верно, – подтвердила Офелия. – А ещё у неё было слабое сердце. Однажды, когда я встретила её в городе, мне вдруг стало очень холодно – это был знак, что дни её сочтены. И вскоре она действительно уснула среди своих растений и уже не проснулась. Я тут же нырнула во мрак и начала петь.

– Что же ты пела? – заинтересованно спросила Элейн.

– «Широка вода», – ответила Офелия. – Морин её часто напевала. Она узнала свою любимую песню и пошла на мой голос. Она видела всё так же, как и при жизни, только немного размыто. Сначала она с восторгом слушала меня, а потом заметила свои полупрозрачные руки и поняла, что с ней случилось. Она начала плакать. Она не хотела уходить. Я попыталась успокоить её с помощью волшебной пыльцы, хотя обычно мы используем её для детей, но она очень красиво блестит, вот я и подумала…

Силенос кивнул.

– Эта пыльца не просто блестит, – мрачно прогремел он. – На живых людях её становится видно, поскольку состоит она из их снов.

Каждое его слово ложилось на плечи Офелии тяжёлым грузом, и она едва заметно кивнула.

– Пыльца действительно успокоила Морин. И она была уже согласна пойти со мной в мир мёртвых, но тут ей захотелось в последний раз посмотреть на свой дом и растения. Шагнуть сразу во мрак она не решалась, и это понятно – нам ли не знать, какая там темень… Что же мне оставалось делать?

– Сказать «нет», – сурово заметила Ника. – Но мы уже знаем, что ты этого не сделала.

– Я не могла отказать Морин в её последнем желании, – пробормотала Офелия. – И позволила ей на минутку выглянуть из мрака. Сначала она просто любовалась своими растениями. А потом вдруг заметила своих соседей, с которыми при жизни вечно ругалась. Я почувствовала недоброе, хотела увести её обратно во мрак, но не успела. Я ничего не успела бы сделать. Через стену дома соседей она проникла прямо в их гостиную и пролетела мимо них, вся в блестящей пыльце, громко распевая «Широка вода».

Космо закашлялся, пытаясь скрыть смешок.

– Так-так, – проговорил он и снова откашлялся, когда Деметрий с неодобрением посмотрел на него. – И что же было потом?