Кающаяся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мэм Тонтелл попробовала назвать еще одну букву, «Г», насколько я помню, и какой–то человек в глубине зала ухватился за неё. Вскоре мужчина убедился, что получил послание от своего крестника, давно умершего. Он был ошарашен, хотя сам же предоставил все факты в подтверждение уловке. Мужчина простодушно выложил их в ответ на ловкий жест Мэм Тонтелл.

— Он ушел из жизни совсем ребенком. Всего в десять лет.

— Восемь, — ответил мужчина, блестя влажными глазами.

— Да, я вижу. В восемь лет. Мальчик утонул, бедняжка.

— Он попал под телегу, — вздохнул мужчина.

— Ах, да, телега! Я слышу её скрип. А с губ бедного ребенка струится не вода, а кровь. Он так любил домашнее животное, собаку или…

— Птичку, — пробормотал мужчина, — маленького трицефинча в серебряной клетке. Она могла исполнять мелодию звонницы церкви Святого Мученика.

— Я вижу серебряные прутья, а еще — яркие перья, — сказала Мэм Тонтелл, прижимая руку к голове, словно испытывая сильную мигрень, — и как поет…

Диалог продолжался в том же духе. Мужчина был вне себя от эмоций, что также произвело большое впечатление на зрителей. Я заметила, что Эйзенхорн быстро терял терпение. Но мы пришли не для того, чтобы смотреть, как оратор показывает свои фокусы, и не для того, чтобы слушать лекцию или читать тароше.

Целью нашего визита было найти астронома, либо сошедшего с ума, либо увидевшего великую тайну, за которую многие в городе готовы были убить.

А может, с ним произошло и то и другое.

ГЛАВА 2

Его звали Фредрик Дэнс. В течение многих лет благодаря своим поразительным способностям магоса математики этот человек путешествовал по всему сектору Скарус, читая лекции в лучших академических институтах и публикуя серию важных работ по прикладной астроматематике. В конце концов он удалился в Санкур, где, будучи научным гением, Фредрик стал почетным астрономом при дворе префекта, барона Гекубы, дворец которого располагался в северной части города. Некоторое время спустя ученый покинул свой пост при неясных обстоятельствах и вскоре опубликовал работу «О небесных светилах» (с эфемеридами).

Эта книга была издана в частном порядке и не нашла своего читателя. Медея Бетанкур случайно обнаружила экземпляр на рыночном прилавке у Врат Мытарств среди нераспроданных остатков изданий. Она–то и обратила внимание Эйзенхорна на данный труд. Вы, должно быть, помните, что небольшая команда Эйзенхорна на тот момент находилась в Королеве Мэб уже более двадцати лет, проводя кропотливое расследование. За это время всевозможные мелкие улики обнаруживались, исследовались, а затем отбрасывались.

Но книга оказалась необычной находкой. Написанная на низком готике с параллельным текстом на формальном энмабическом, она служила точным путеводителем по созвездиям, видимым из Санкура, как в Северном, так и в Южном полушариях. Однако детали, представленные в издании, имели очень мало общего с реальными фактами о ночном небе. Эйзенхорн сначала отмахивался от изучения книги как от работы сумасшедшего или невежи, пока Медея не указала на несколько любопытных деталей, немаловажными из которых были особые умения Денса как научного гения и способного эрудированного наблюдателя.

Говоря подробнее, наша работа на Санкуре была посвящена изучению нескольких явлений, главным образом Короля в Желтом, а также концепции «Пыльного Города» — теневого близнеца Королевы Мэб, невидимкой расположившегося рядом.

Я выросла, веря, что Пыльный Город — это миф. Если же он не был выдумкой, то представлял из себя древние руины, лежащие где–то за Багровой пустыней. И когда я оказалась втянутой в интригу между Когнитэ, Ордосами и какими бы то ни было еще фракциями, то осознала, что это не просто миф.

Эйзенхорн утверждал, что так называемый Пыльный Город — это «экстимное» пространство, то есть искусственно созданное не-место, вполне материальное, существующее вне нашей реальности и, так сказать, наслаивающееся на физическое. Итак, если вы можете это себе представить, Королева Мэб и ее близнец существовали одновременно, занимая одно и то же место, но были друг для друга лишь призраками. Как и я, вы найдете эту идею совершенно фантастической и не заслуживающей внимания, наряду с утверждением Эйзенхорна, что он когда–то бывал в Пыльном Городе, в мире под названием Гершом. Однако попрошу вас быть снисходительнее, ибо я тоже видела его. Сравнительно недолго, во время посещения трактира под названием «Лихорадочная Фуга», за унылым массивом городского района, известного как «Сточные воды», я вошла в экстимное пространство и убедилась в реальности Пыльного Города. Я была в Королеве Мэб и одновременно вне её.

Эта мысль все еще тревожит меня. Наша рабочая теория состояла в том, что Когнитэ построила Пыльный Город, точно так же, как они создали то место в Гершоме. Это оккультное убежище Желтого Короля, где он мог беспрепятственно заниматься своей дьявольской работой. Зачем нужно такое место, или чем занимался Желтый Король Орфей, еще предстоит узнать.

А пока позвольте мне сосредоточиться на Фредрике Дэнсе. Безумная книга предполагала, что он каким–то образом наблюдал другой небесный свод, а именно звездные поля, сиявшие над Пыльным Городом. Они совершенно отличались от тех, что мерцали над Королевой Мэб. Чем бы ни был Пыльный Город, его практически невозможно найти, а тем более проникнуть в него. Многие, включая ужасных отпрысков Легионов-предателей, пытались найти туда дорогу. Мой же собственный опыт казался чистой случайностью: спустя какое–то время, когда мы вернулись на заброшенные развалины «Лихорадочной Фуги», я так и не смогла повторить свой переход.

Поиск пути в Пыльный Город стал нашим приоритетом.

Итак, Фредрик Дэнс. Безумный ученый-астроном. Именно его мы собирались допросить, и именно его мы никак не могли найти. С тех пор как математик покинул двор барона, у Дэнса не было постоянного места жительства, и наши поиски каждый раз оканчивались ничем. Судя по всему, ученый жил у друзей и никогда не задерживался надолго в одном месте. У нас в руках был пикт-портрет Дэнса, копия с обложки одного из его самых солидных трудов. Харлон Нейл провел обширную уличную работу, дабы выследить математика. Во время поисков все время всплывала одна закономерность: его невозможно отыскать, где бы тот ни жил. Однако Дэнса регулярно видели в салоне Ланмюра. Возможно, ученого притягивало общество сторонников его крайних убеждений.

Представление Мэм Тонтелл было в самом разгаре, а я на тот момент уже трижды осмотрела помещение.

— Только один человек здесь подходит под его описание, — прошептала я Эйзенхорну. — Вон тот старик в баре.

Эйзенхорн нахмурился.

— Выходит, мы зря потратили вечер, еще и пришлось терпеть эту пантомиму. Попробуем завтра или послезавтра.

— Ты хочешь сказать, это не Дэнс?

Он посмотрел на меня и саркастически поднял брови. В нашу первую встречу Эйзенхорн утверждал, что его лицо не способно к выражению эмоций, что, как выяснилось, было блефом. Почти постоянное отсутствие мимических жестов — дело привычки и обусловленного желания ничем не выдавать себя.

— Нет, Бета, — ответил Эйзенхорн.

— Почему?