— Практически каждая группировка, каждая фракция, каждая сила в галактике противостоит Желтому Королю, — произнес шепот. — Конечно же, не у всех один и тот же мотив, но все они хотят остановить его. Здесь, на Санкуре, собираются и другие силы, стремящиеся уничтожить Короля в Желтом.
— Вроде легиона-предателя, известного как Несущие Слово? — поинтересовалась я.
— Ох, да.
— Они так жаждут этого, что готовы объединиться с Экклезиархией?
— И наоборот? — добавила Кара.
— Да.
— И Дети Императора? — спросила я.
— Они тоже, да. Улыбчивый и его чудовищно прекрасные воины. Столь многие стремятся ко двору Желтого Короля, чтобы свергнуть его, остановить или заключить союз, дабы разделить с Королем его грядущий триумф. Не допустили никого. Ко многим здесь мы могли обратиться для достижения общей цели, но с большинством слишком опасно вести дела.
— А Эйзенхорн не опасен? — поинтересовалась я.
— Относительно. Моя госпожа рассматривала его и другую фракцию, но последние оказались не очень открыты для сотрудничества.
+ Кто это был? +
— Я не назову их имени.
+ Тогда назови свое. Каково твое истинное имя? +
— Я не скажу его.
+ У тебя нет выбора. +
— Вернер Чейз.
Затем труп начал всхлипывать, и мне было тяжело слушать эти влажные звуки.
+ Чейз? Родственник? +
— Да. Лилеан Чейз – моя бабушка.
— Где она? — спросила Кара.
— Я не знаю.
+ Это Чейз твоя госпожа? +
— Нет! Нет.
— На каком языке твоя бабушка вела свою общую тетрадь? — задала я вопрос.
— Что?
Теперь Тимурлин говорил так, словно находился в замешательстве.
— Ее общие тетради, дневники, которые она хранила, — напирала я, придерживаясь нашего предположения о том, что нумерованная книга являлась лишь одной из многих. — Какой личный шифр или язык она использовала?
— У нее было много записных книжек, — ответил он. — Я не знаю.
+ Знаешь. +
— Хекс! — крикнул труп. — Хекс, это все, что я знаю. Она писала на тайном хексе.