+ Ты тот, кого они называли перфекти? Один из группы воинов Когнитэ. +
— Да.
+ Подобных тебе немного. Судя по всему, Когнитэ предпочитают пользоваться услугами профессиональных компаньонов и наемных мечей. +
— Ныне таких, как я, мало, — ответил шепот. — Но когда-то было много. В дни далекого прошлого, перед Крестовым походом и Великой Ересью, перфекти представляли собой тайную армию. Однако наши ряды поредели.
— Значит, теперь, в эту эпоху, перфекти – ценный ресурс, — сказала Кара, — используемый лишь для особых миссий?
Было странно впервые слышать ее речь, но Рейвенор сказал нам в меру разбить допрос между всеми тремя, ибо мертвец, с которым устанавливался контакт, мог выработать сопротивление к одному повторяющемуся голосу. Мы узнаем больше, если станем задавать вопросы разными голосами.
— Это так, — ответил труп.
— В чем заключалась твоя особая миссия?
— Я был личным стражем моей госпожи, являющейся высокопоставленным членом ордена Когнитэ.
Я шагнула вперед.
— С ней я видела тебя той ночью у салона Ланмюра?
Он не ответил.
— В ту ночь погибла Мэм Тонтелл.
— Да, — произнес Тимурлин с невольным вздохом.
+ Значит, это ты и твоя госпожа организовали случившееся с Мэм Тонтелл? Использовали ее для передачи сообщения? +
— Да. Мы не осмелились действовать открыто и решили сделать из Мэм Тонтелл невольного посредника, чтобы определить вашу готовность к разговору. Но… все пошло не так. Королю стало известно о наших усилиях, и Восемь пришли заткнуть нас.
— Зачем вы хотели связаться–, — начала Кара.
+ Есть вопрос получше – с кем вы пытались связаться? +
— Со мной? — спросила я.
— С тобой… Да. Если конкретнее, то с Эйзенхорном.
+ Для чего? +
— Надеялись, что он сможет помочь нам или встанет на нашу сторону.
Мы с Карой обменялись недоумевающими взглядами.
+ Высокопоставленный член Когнитэ хотел установить контакт с инквизитором и попросить его о помощи? +
— Нет. С Эйзенхорном.
Я кивнула.
— Вот почему ты пытался убить меня, верно, Тимурлин? Вы обратились к нам с Эйзенохорном, но теперь его нет, а ты знаешь, что я заодно с Рейвенором. Когда мы вновь встретились этой ночью, ты решил убить меня и сбежать, так как сейчас я служу Ордосам.
— Да.
Я старалась говорить без тревоги в голосе. Это означало, что, несмотря на все мои усилия, за мной все время следили. Кроме того, слова Тимурлина явили разительное отличие и болезненное напоминание: Когнитэ считали Рейвенора настоящим инквизитором, а потому боялись и остерегались его. Инквизиция всегда была их врагом.
Однако Грегор Эйзенхорн, пусть он и охотился на Когнитэ, возможно, беспощаднее и упорнее любого человека за последние несколько веков, больше не был в их глазах представителем Инквизиции. Он виделся им врагом, может, бедствием, но при этом они чувствовали, что могут иметь с ним дело.