— А теперь слушай сюда, ты, мелкая тварь, — рявкнул он, поворачиваясь ко мне. — Я просто сделал, что мог. Не начинай обвинять меня в каких-то…
— А почему нет? — спросила я.
— Я не замешан в этом! — возразил Саур. — Я даже не знал его! Не знал его лица! Я просто пытался помочь–
— Твои действия мы обсудим позже, — сказал Рейвенор.
— И сейчас же убери этот меч, — произнес Нейл.
Кара вышла вперед осмотреть мою рану и уже собиралась оторвать от гермокостюма лоскуты, чтобы забинтовать ее.
— Не нужно, — сказала Кыс. Ее губа дернулась, и почувствовала, как телекинетическая сила сдавила края моей раны и сомкнула их. — Я остановлю кровотечение, а ты сможешь забинтовать рану, когда мы вернемся.
Я взглянула на тело Тимурлина.
— Мы еще можем узнать его секреты, — произнесла я.
— И как же? — поинтересовалась Кара.
— Так же, как Грегор узнал секреты Мэм Тонтелл, — ответила я.
Они взглянули на меня.
— Нет, — сказал Нейл.
— Харлон, ты же сам говорил, что так можно, — произнесла я. — Ты видел, как Грегор делал это, и он занимался подобным много раз. Грегор обладал умениями для этого, и, я уверена, Гидеон тоже.
— Я не люблю практиковать такие техники, — ответил Рейвенор.
— Готова поспорить, вы уже пробовали подобное прежде, — сказала я. — Нужда заставляет. Ничего из того, что мы делаем здесь, на Санкуре, нельзя назвать ортодоксальным или безопасным.
— Даже если так, — произнес Нейл, — в последний раз… Я имею в виду, когда этим занимался Грегор, цену пришлось заплатить кошмарную. Советую отказаться от подобного представления. Мы и понятия не имеем, какие опасности можем на себя навлечь.
— У Грегора получилось, — повторила я. — И, как мне часто напоминали, Гидеон в разы превосходит его по части использования псайканы. Он – сильнейший псайкер в рядах Ордо.
Я перевела взгляд на Кресло.
— Тем не менее, вы, кажется, сдерживаете себя, — продолжила я, — и крайне редко используете свои дары для чего-то, что соответствовало бы их потенциалу. В чем дело, Гидеон? Вы боитесь сами себя?
— Эй! — в ужасе воскликнула Кара.
— Бета всего лишь пытается подначить меня, чтобы я следовал определенному курсу действий, — сухо произнес Рейвенор. — Грубое психологическое воздействие. Я одновременно обижен и изумлен. Оскорбление моей гордости не сработает, Бета, как и провокация, чтобы заставить меня выставить напоказ свои силы. Я сталкивался кое с чем и похуже.
— Не сомневаюсь, — сказала я. — Но назовите мне хоть одну вескую причину, почему вам не придется этого делать.
ГЛАВА 17
В безымянном доме царила тишина.
Когда то, что некогда было Коннортом Тимурлином заговорило, его слова вышли с невольным порывом дыхания, напоминающим сухой хрип сжимающихся старых мехов из кожи или порывистый поток воздуха под плохо пригнанной дверью.
Гидеон спросил его имя.
— Коннорт Тимурлин, — произнесло дуновение. — Тот самый Коннорт Тимурлин.
+ Эта личность была ролью. Я имею в виду настоящее имя. +
Пламя свечей, расставленных вокруг трупа определенным узором, колыхнулось в противоположную от мертвого Тимурлина сторону. Такое чувство, словно внутри холодного тела гулял слабый ветер.