Терранавты. Роман о разумных осьминогах: читать начало книги онлайн

Винч высунул сразу три руки изо рта скафандра и принялся обниматься с товарищем. Из бочки доносилось бульканье:

– Араум теперь живой, мы вместе, всё хорошо. Ты не трясись так, братик. Похудел очень от тревог. На крышке вкус терпуга, нет ли его поблизости?

Рина рассмеялась, открыла контейнер и выдала осьминогам по рыбине. Те с удовольствием принялись за еду. Винч рассказывал, как он старался ползти до аэростата по дорожке, но последние двадцать метров всё равно пришлось преодолевать траву:

– Никогда больше не полезу в эти растения безводного! Колючие, цепкие, ещё и мелкие твари прыгают, кусаются, все руки от них чешутся.

– Надо было отдать тебе оружие! – воскликнула Тиэра, протягивая на языке резинку для волос.

Мира засмеялась, осьминоги забулькали. На лице Виктора Сергеевича лучилась искренняя, счастливая улыбка, от которой в груди становилось жарко.

Арауму было интересно, как искали Послание, как шли на штурм усадьбы князя. Только Рина не позволила долго болтать, со словами: «Быстрее, едем, пока киборги не очухались, догонят ещё», затолкала Тиэру в кузов, а Винча с Мирой – в кабину.

В кабине было душно, но от Виктора Сергеевича шла приятная прохлада. Мира специально прижалась к нему, отодвигаясь от Рины. Та вела очень нервно, дёргано, то стуча костяшкой пальца по спидометру, то злобно хлопая ладонями по рулю. Процедила:

– До того места, где с Эниеком условились, ещё дотянем, высадим пассажиров. Но вот как мы с тобой будем выбираться с острова – ума не приложу. Я и ценностей никаких не взяла, а счета, скорее всего, заблокируют. На Сахалинском мосту люди князя чёрта с два выпустят.

– Мы разве не вернёмся домой? – голос Миры дрогнул.

– Какое – домой, если Никитский под контролем АНБ? – Рина поморщилась. – Сейчас обвинят во всех тяжких: покушении на князя и его сына, разгроме усадьбы и краже вертолёта. Кибот ещё знает в чём. Влипли мы с тобой.

Ситуация действительно была не из приятных. Неужели придётся идти в тюрьму? Но на любую силу можно найти противодействие.

Мира полезла в задний карман джинсов и достала пластиковую визитку с надписью: «Магазин «Винтаж»». Объяснила:

– Полковник дал, просил звонить, если что. Я бы ещё в усадьбе с ним поговорила, только связи не было. Расскажу о Дэниэле и о киборгах, пусть приезжает, берёт осиное гнездо.

Рина покачала головой, объяснила нехотя:

– Вот подумай: у них тут с князем Никитским сложная шахматная партия, многолетняя. И вдруг вмешивается какая-то девчонка и предлагает «немедленно, срочно» ехать с кучей вооружённых людей в усадьбу, хватать хозяина вместе с его лечащим доктором. Какие у тебя доказательства, свидетели? Араум? Владик? Буровой тут же скажет: «Похоже на ловушку. Надо проверить информацию».

– Да пока он будет проверять, Дэниэл закончит свои делишки и возьмёт князя под контроль!

– Вот именно. Толку маловато. Зато по звонку нас очень легко засекут, и будь уверена – ни к какому побережью уже не пустят.

А ведь она права: полковник, скорее схватит «шпионов», чем по их наводке ввяжется в конфликт с местной властью.

Винч слушал их с тревогой, встрепенулся:

– Нам нужно рассказать Эниеку о Послании! Ты обещала…

– Знаю, знаю, – успокоила его Мира и повернулась к тётке: – Давай пассажиров на берегу высадим, тогда и позвоню.

– Тогда у тебя доказательства появятся? – съязвила Рина.

– Нет, кое-что другое, – Мира сглотнула. – Я тебе не говорила… Но полковнику, как и Дэниэлу, нужен октопус сапиенс. Если поймаю и принесу, обещал мне поступление в МГУ. С острова выбраться наверняка поможет, и тебе устроиться на новом месте. Только придётся ему Винча отдать.

Рина покосилась на Виктора Сергеевича. Он сосредоточенно глядел перед собой. Склонившись ниже к Мире, тётка прошептала:

– Ты бы при нём не говорила о своих планах.

Но осьминог услышал, произнёс:

– Мира вольна поступать со мной, как заблагорассудится. Моя жизнь принадлежит ей. Я счастлив, что мы выполнили миссию, что Араум цел, лучше и быть не могло. Благодарю вас.

Он замолчал, и Рина сжала зубы, вцепившись в руль. Мире тоже как-то расхотелось общаться. На душе было погано, и от покорности, с которой Винч принимал свою судьбу – ещё хуже.

Через десять минут Виктор Сергеевич робко тронул Мирино запястье: