- Что ты говоришь? – вкрадчиво спрашивает Шейдар и делает ещё шаг ко мне. – А мне показалось, ты держала что-то в руке.
Напряжение нарастает. Моё бедное сердечко бьётся так, что наверное, сейчас остановится.
- О, это должно быть, был канделябр! Я хотела прогуляться в парке и осветить себе дорогу.
Я потянулась и дрожащими пальцами взяла изысканный золочёный подсвечник на пять тонких восковых свечей, стоявший рядом с вазой.
- Там достаточно света от фонариков. Нет, это был не канделябр. Мне показалось, ты трогала мой бокал. Зачем? – требовательно спрашивает Шейдар. И теперь его голос звучит совсем близко, прямо за моей спиной. Длинная тень накрывает меня с головой, падает на круглый столик. Я едва могу дышать, грудь высоко вздымается, проклятый корсет врезается в рёбра.
Он чует, своим сверхъестественным чутьём опытного следователя чует, что я ему вру. Вот и прицепился, и никак не хочет оставить в покое, пока не дознается истины.
- Что за глупости? Зачем мне ваш бокал? – пожимаю плечами я. По жжению на обнажённой коже ощущаю, как Шейдар проследил взглядом это моё движение. Он так близко, что я ощущаю спиной жар его тела.
Надо срочно заметать следы! Немного жаль такого красивого плана, но собственная шкура дороже. Тянусь свободной рукой к бокалу и хватаю тонкую прохладную ножку. Мой голос слегка дрогнул от нервов, когда я попыталась выкрутиться:
- К тому же, ваш напиток давно уже выветрился. Думаю, его не стоит пить. Лучше налить новый…
Делаю движение, чтобы вылить в траву.
Но Шейдар перехватывает мою руку в запястье. Крепко сжимает.
- Я думаю, моя маленькая Моль, ты мне сейчас врёшь. И мне очень интересно, почему.
Осторожно вынимает бокал из моей руки.
И разворачивает меня к себе за плечо.
Наши лица очень близко. Его глаза горят зелёным огнём, пронизывают насквозь, ищут малейшие следы лжи. Сглатываю противный комок в горле. Я уже предчувствую, как он взорвётся, если узнает. Мало не покажется. В этот раз я не отделаюсь легко. Вряд ли Шейдар простит мне подобное.
Дракон внимательно разглядывает содержимое бокала, принюхивается.
Изо всех сил беру себя в руки.
- Хорошо, признаю! Мне хотелось попробовать, что вы пили. Я не знала, где взять такой же напиток. Простите, это было не красиво и совершенно невоспитанно с моей стороны!
Острый быстрый взгляд на моё лицо.
В глазах Шейдара – сомнение.
Моя версия звучит правдоподобно. И объясняет, почему я сразу не призналась, что трогала бокал.
- А я уж подумал, может, ты решила меня травануть? – хмыкает Шейдар. – Чтобы избавиться наконец-то таким экстравагантным способом от надоевшей работы.
Скрестив руки на груди, с вызовом поднимаю подбородок.
- Работа, конечно, ужасная! Начальник так себе, самодур и деспот. И я просто сплю и вижу, как поскорее уволиться. Но знаете ли, подозревать в том, что я решила вас отравить – это уже слишком! Максимум, подсыпала бы слабительного!
Вот.
Звучит достаточно правдоподобно.
И нотки гнева в моём голосе дрожат очень убедительно.
Меня и в самом деле обидело, что он решил, будто я хочу его отравить. Ещё чего! Покушаться на такой великолепный экземпляр мужской породы. Он ещё осчастливит какую-нибудь девицу, драконят нарожают… было бы преступлением с моей стороны как-то навредить. Хотя идея со слабительным, кстати, заманчивая. Жаль, не пришла мне в голову раньше.
Впрочем, отворотное зелье тоже было блестящей идеей. Обидно, что теперь она так и не воплотится.
- Значит, бокал безопасен? – не унимается Шейдар. Вот же упёртый!