Он посмотрел на меня с укоризной.
- Но я должен был! Я не имел права лишать тебя свободы воли, как ты не понимаешь! И обязан был узнать, что ты решишь, когда никакие остатки приворотного зелья на тебя больше не будут действовать. Захочешь ли ты остаться со мной по доброй воле? Или… решишь уйти?
Вот и благородничай после этого с мужчинами! Я столько страданий испытала, а он просто… проверял?! Чистоту эксперимента устраивал?!
Я принялась вырываться, но попытки были тщетными. Шейдар не давал сдвинуться ни на дюйм. Сильные драконьи лапы держали крепко. Его ноздри раздувались, а в глазах сверкнула сталь.
- И когда ты решила, как решила… когда порвала форлов контракт и пустила по ветру, а потом развернулась и убежала от меня в ночь, словно я был кошмаром, от которого тебе не терпелось отделаться… я почувствовал такую бессильную ярость, как никогда в жизни! Хотелось немедленно догнать тебя. Прижать к себе и не отпускать. Хотелось целовать вечность. Хотелось сжать в объятиях так сильно, чтобы выбить из тебя всю эту дурь. Отлюбить до потери сознания. Чтоб поняла, что нам теперь только одна дорога – общая. И никаких других вариантов.
Я перестала вырываться.
Его слова заставляли в животе разгораться теплу. Которое растекалось по телу и превращала его в послушную глину. Какие заманчивые мысли бродили в голове у моего вечно сдержанного лорда! Вот почему, спрашивается, так и не сделал?
- И все-таки… ты дал мне уйти?
Он помолчал. А потом медленно, с расстановкой произнёс, осторожно подбирая слова:
- Я решил, что не имею права насильно удерживать рядом любимую женщину.
На самом деле, я ещё не понимала толком, что это значит. Эти его слова.
Слишком привыкла думать, что я так и останусь одинокой и нелюбимой. А мечты о драконе были для меня всегда глубоко запретными, и я мысли не допускала, что может быть по-другому. Вот и сейчас. Разум пока отказывался принять новую, вспыхнувшую вдруг яркими цветами реальность. И только по сердцу растекалось непривычное спокойствие. И как будто светлее становилось вокруг.
Значит, решил меня отпустить.
- А… почему тогда вернулся? – спросила я едва слышно. Разглядывая Шейдара из-под полуопущенных ресниц. Больше мне вырываться из его лап не хотелось. Скорее наоборот.
В драконьих глазах вспыхнул знакомый огонь.
А губы медленно потянулись к моим губам.
- Как зачем? Чтобы завоевать обратно. Все эти игры в благородство придумали люди. Это не по мне. Прости, Молли! Но драконы… - его губы опустились к моей шее и оставили горячий след, опускаясь ниже и ниже. – Драконы не выпускают из лап своих сокровищ. Я планирую… начать завоевание… прямо сейчас.
Его пальцы впились в моё тело. А губы нашли мои.
Я ответила на поцелуй. Постаравшись вложить в него все невысказанные чувства.
Вот же глупый дракон! Тебе не нужно меня завоевывать заново, это получилось у тебя давным-давно. А я и сама не заметила, как и когда. Но впрочем…
Я выгнулась дугой, когда нетерпеливая ладонь легла мне на грудь, а вторая жадная драконья лапа принялась задирать юбки.
Впрочем…
Я не против, чтоб меня позавоёвывали ещё немного.
…Шквал горячих поцелуев по раскалённому телу.
Пепел и чёрная сажа от обгоревших книг на обнажённой коже.
Больше никаких страхов и стен, никакого притворства и морока чужой магии.
Только истина, только наши чувства, только беззащитные души, что тянутся друг к другу из одинокого сумрака, как изголодавшиеся звери.
В конце концов, разве не логично библиотекарю терять девственность в окружении любимых книг?
Вот и я подумала, что вполне логично.
Вряд ли Шейдар, впиваясь зубами мне в шею и с низким собственническим рыком вторгаясь в моё тело, думал о том же. Вряд ли мы оба сохранили к тому моменту способность думать.