Шейдар смотрел на мои губы так, словно сам был смертельно голоден. И при этом у него с аппетитом всё было более чем в порядке. Просто вместо обеда, который нам подали по просьбе моего дракона в беседку в саду, он хотел сожрать меня.
Аппетита у меня не прибавилось.
Зато выяснилось, что другие потребности все на месте.
Пусть я и чувствовала противную слабость и вялость, на вот такой взгляд моего дракона тело отреагировало моментально.
Я чуть отодвинулась. Проглотила откушенный кусочек. И медленно облизала краешек рта, не отрывая взгляда от потемневших глаз Шейдара.
- Соус… - пояснила тихо.
- Пр-роклятье! – выругался он.
Отбросил вилку. Она звякнула об серебряный поднос, стоявший на скамье, на которую мы присели.
А потом потянулся ко мне, запустил мне пальцы в волосы на затылке и притянул мою голову к себе.
Поцелуй был намного, намного вкуснее.
Вот теперь аппетит у меня прибавлялся с каждым мгновением.
Шейдар методично слизал с меня остатки соуса. Я чуть сама не растеклась по скамье от этого.
Перетащил к себе на колени. Кажется, мы уронили поднос. Плевать.
Я вцепилась в него. Обвила руками. Жадно ответила на поцелуй. Он становился лихорадочным, бешеным, одержимым. Как будто недавний почти-оборот не до конца вытравил драконью энергию из тела Шейдара, а схватка, в которой ему не дали убить врага, заставила эту неукротимую мощь так яростно рваться наружу, что теперь ей нужен был срочный выход.
Я очень удачно подвернулась под руку.
И надо сказать, была ужасно рада этому факту.
- Кажется, я придумала, как нам убить время до возвращения короля, мой господин! – шепнула на ухо Шейдару между поцелуями. Он как раз отвлёкся на мою шею. Проходясь по ней губами и языком. Временами я чувствовала клык, и рассыпалась на миллион частей от удовольствия.
- Хватит испытывать мою силу воли на прочность! – простонал Шейдар. – Ты стала невыносимой в последнее время, ты знаешь? Куда делась та бледная Моль, которая бегала от меня, как от прокажённого? Откуда взялась эта искусительница, скажите на милость?
Я посмотрела ему в глаза, положив руки на плечи. Вот так, сидя на коленях, я была наконец-то вровень с его лицом.
- Просто мне жаль терять даже минуту времени. Его осталось слишком мало. Уже скоро всё закончится…
На мои губы легла тяжёлая ладонь.
- Не говори об этом.
Я увидела в его глазах раздражение.
Моё сердечко взволнованно ёкнуло.
Как это понимать? Он тоже не хочет, чтобы наше время истекало? Он думает, что после того, как эффект приворотного зелья закончится, мы больше не будем испытывать друг к другу того, что сейчас, и не хочет это терять? Ему… теперь нравится эта странная связь, от которой он так бесился в первое время, словно попавший в клетку зверь?
Шейдар убрал руку и снова впился в мои губы. Как будто хотел помешать мне сказать что-нибудь ещё.
Я послушно дала себя отвлечь.
Мне тоже не хотелось думать о будущем. Которое неумолимо наступало с каждой прожитой минутой.
Мы старались растянуть их как могли.
После обеда сходили проведать госпожу ар-Терион и её дочь. Бедняжка Шейла получила допрос с пристрастием от брата и долго с жаром доказывала ему, что нет у нее никаких тайных любовников, в которых она влюблена. А младший принц просто несёт чушь, потому что решил зачем-то за ней приударить – от скуки, наверное. Но она, разумеется, никаких его ухаживаний не принимала и не поощряла, потому что по нему за версту видно, что он «бабник и легкомысленный придурок». Старшего принца Шейла охарактеризовала как «напыщенного индюка», которому нет до неё никакого дела.