- Милорд, вы держите книгу вверх ногами! – весело заметила я.
Шейдар бросил на меня испепеляющий взгляд. Отчего моё настроение по непонятной причине подскочило ещё на несколько градусов по шкале.
- Спи уже, язва! – буркнул он. Отложил книгу и налил себе очередную чашку кофе. Пробормотал себе под нос какие-то ругательства. Из них самое невинное было «заноза в заднице». Впрочем, это я от него уже слышала.
- Не расстраивайтесь так сильно, милорд! – фыркнула я. – Вы меня уже три дня вытерпели. Завтра половина срока будет уже позади. Совсем скоро освободитесь от этой напасти.
Он остановился, не донеся чашку до губ.
Мы встретились взглядами.
Я не понимала, что в его, потемневшем. Но мне вдруг стало так грустно, хоть плачь. Возбуждение схлынуло, оставив вместо себя тянущую тоску под рёбрами, как скелеты разбитых кораблей оставляет на песке шторм.
Три дня позади.
Три из семи.
Завтра четвёртый. Это будет уже больше половины.
- Осталось дожить… - прошептала я, продолжая держать на губах натянутую улыбку.
Шейдар со стуком поставил чашку обратно на блюдце, так и не сделав глоток.
- Я сделаю всё, чтоб дожила, - твёрдо сказал он. – Тень получит тебя только через мой труп. Так что спи.
Он больше не делал вид, что читает.
Просто сидел, развалившись в кресле, и смотрел, как я засыпаю.
И я знала, что просит так всю ночь.
Я боролась со сном, сколько могла. Мне хотелось смотреть на него. Мне хотелось наслаждаться запахом свечного воска, трепетом пламени, мне хотелось запомнить каждое мгновение, сберечь его в сердце. Как можно дальше отодвинуть момент, когда я проснусь. И наступит новый день, когда мне снова придётся окунуться в тревоги. Снова носить маску и улыбаться.
Снова врать всем вокруг – даже ему, даже самой себе! - что всё хорошо, и я смогу жить без него, когда эти семь дней закончатся, и мы снова станем друг другу чужими.
Сон властно принял меня в свои объятия.
Хотя я хотела совсем, совсем в другие.
Получила их только на рассвете, когда ужасно злой, холодный и сонный Шейдар, не раздеваясь, залез под одеяло. Притянул меня к себе. И обнял так, что почти сделал больно.
Он был страшно напряжён. Твёрдый, как камень. И мрачный, как надгробие.
Наверное, виновата бессонная ночь, решила я.
Прижалась теснее, уютно потёрлась щекой о мятую белую рубашку. Вдохнула поглубже запах, который стал уже совсем родным. Полоса солнечного света медленно ползла по стене. Занимался рассвет. Где-то лениво пели ранние пташки.
- Теперь ты тоже можешь немножко поспать, разрешаю, - пробормотала я сквозь сон. Закинула на дракона коленку, обняла обеими руками, как большую мягкую игрушку.
Шейдар ответил не сразу. Разглядывал моё блаженно улыбающееся лицо. Мне было так хорошо, что я наконец-то заполучила потискать своего дракона, что мне хотелось мурлыкать. Медленно засыпала снова.
- Может, пару часов, - буркнул он сердито.
И уткнулся лицом мне в макушку.
Глубоко и тяжело вздохнул.
Его тело стало постепенно расслабляться.