Спецкор в ловушке тайн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, все относительно, — сказала Римма. — Да, Ваня, у меня тоже был мотив. Во-первых, Карина раздолбала на своей платформе один из моих магазинов, отомстила за конфликт возле кассы. Во-вторых, мы здесь повздорили на пляже, и я, пожалуй, действительно была излишне резка. Собакина в ответ наслала на "Римини" налоговую проверку. И в-третьих…

Она вздохнула и после паузы продолжала:

— В-третьих, в двадцатом году Собакина встречалась с моим младшим сыном. Рассчитывала отвести его в загс.

— С Гошей? — изумился Ваня. — Не знал…

— Во время пандемии она таскала его по нелегально работающим увеселительным заведениям, внушая, что ограничения соблюдать должно только быдло, а избранные могут жить как раньше и все ограничения… м-м-м… сам знаешь, на чем вертеть. Только она "забыла" сказать Егору, что один из ее бывших покровителей уже дал ей порцию экспериментальной вакцины против нового вируса, и девица взяла немалые деньги за испытания препарата, вот и ходила повсюду, чтобы проверить действие прививки в людных местах. А у моего сына иммунная защита была ослаблена из-за его неправильного образа жизни. Он хорохорился, хотел показать любимой девушке, какой он взрослый и крутой пацан и ничего не боится… и ты знаешь, чем это закончилось, — Римма достала из сумочки солнцезащитные очки, отвернувшись, долго протирала их специальной салфеткой, потом надела. — А Собакина, не прошло и сорока дней, уже запостила фото с новым любовником и в Гдове даже не вспомнила, что хозяйка сетевого магазина, который она критикует — мать Егора.

Походя вредила, разрушала, ломала судьбы и шла дальше, не оглядываясь! — выпалил Иван, — плевать, что с другими будет, лишь бы ей было хорошо! Я ведь знал еще в Москве, что отец… что у него роман. Я научился это понимать еще до появления Кати, сразу видел, когда у него новая баба появлялась! А здесь увидел Собакину, и мне поплохело. Ей ведь не короткий роман нужен был, она хотела развести отца с Катей и женить на себе. У нас хорошая семья, Катя любит отца и меня, заботится, у нас хорошие отношения. Даже если она меня и ругает, то это за дело, а не просто под горячую руку. А этой Карине было плевать, она бы все разрушила и в лице не изменилась бы. Вряд ли отец на ней женился бы, но Катю бы потерял. Я же этого не хотел и стал подбрасывать Кате мысли о защите семейных ценностей, о соперничестве и отпоре разрушительницам… А потом эту девку убили, и мое худи пропавшее в кустах нашли в крови. Мне тогда поплохело…

То, что Ваня дважды за короткий промежуток времени повторил одно и то же слово, обеспокоило Римму. Манера некоторых людей ухватить одно слово или фразу и мусолить на протяжении всего разговора, ее раздражала — "В русском языке несколько сотен тысяч слов, неужели трудно как-то удачнее строить фразы, а не жевать одно и то же, как корова — жвачку?"

У Вани всегда была богатая образами, яркая речь. Он никогда не изъяснялся на смеси малопонятного сленга и мата, как многие его ровесники. И то, что он вдруг начал "жвачку жевать" означало, что парень выбит из колеи.

Может, отчасти благодаря этому же свойству — яркой образной речи — Римму всерьез и надолго "зацепил" Гершвин. Другие отношения Римма легко "отпускала", могла и не знать бывшего возлюбленного, встретив его через полгода-год, пройти мимо, вежливо кивнув. Наума же забыть было невозможно. Да, он мог пошутить или припечатать кого-то так, что можно поперхнуться, забыть закрыть рот, сумку выронить. Бывает, что хочется долбануть Наума по физиономии чем-нибудь тяжелым. Но равнодушным он не оставляет никого.

— Так ты готов поверить официальной версии? — спросила она вслух. — А между тем, уже даже следователь сомневается в виновности Катерины.

— Ой, те… Римма! — махнул рукой Ваня, — ему же надо разные версии отработать, вот и сомневается. Парин тоже — приехал и гдк-то носится, отцу не звонит с новостями, только отмахивается: занят, потом расскажу.

— Потому что он действительно ищет доказательства невиновности Екатерины, — ответила Римма, — и в самом деле это занимает много времени, не до регулярных отчетов. — Она улыбнулась:

— Он же в тандеме с Гершвиным пашет, а тот — адвокат от Бога. В поисках истины и с себя семь потов сгоняет, и с помощников.

— Ясно, — буркнул Ваня. — Знаете, я вот, по ходу, подумал: может, зря я на Катю наезжал из-за этого худи долбанного? Может, я его опять где-нибудь забыл. Пару раз уже так было: вышел бегать, жарко стало, сбросил, сел на скамейку на звонок ответить или сообщение в мессенджер кинуть, отвлекся на разговор и так и пошел налегке… Может, я и в этот раз вот так его посеял. На пробежку вышел рано, по холодку, пока все спят, а потом солнце пригрело, я худи скинул и на скамейке забыл, а этот гад подобрал и напялил, когда пошел с этой блогеркой разбираться…

Римма поджала губы. Эти новомодные феминитивы — "блогерка, авторка, докторка" — раздражали ее своим простонародным звучанием. "Неужели нельзя более удачные слова подобрать? От этих "блогерок и докторок" за версту несет семечками на завалинке под гармонь! Мы же все-таки не в колхозе живем…"

— Может и правда Катя не виновата, — продолжал Ваня, — только как теперь найти этого урода, который так ее подставил?

Римме стало жаль крестника. Двадцать два года, прирожденный психолог, идет на красный диплом в своем престижном вузе, считает, что практически всеми можно управлять, важно только правильно найти ключик (и почти всегда находит), а перед лицом беды — напуганный ребенок, ищущий поддержки. И она рассердилась на Мишу: наверное, как всегда, гасит стресс работой, благо, сейчас можно и по удаленке руководить делами фирмы, и не думает, как тревожно и одиноко сейчас его сыну, хоть и взрослому, но еще нуждающемуся в поддержке. Похоже, испытания не сплотили отца и сына Сазоновых, а наоборот, каждого загнали в свою раковину!

Проверяя показания явившегося к ним Василия Митрофановича Бубликова, пранкера и подельника Собакиной, Денис Лапин и капитан Круглова узнали, что по документам клуб "Арена Фламмы" — элитное респектабельное ночное заведение класса делюкс, соблюдающее закон. Ни азартных игр, ни стриптиза, ни боевой арены. "Нормальный "ночник", проблем с ним нет", — так сказал Кругловой московский оперативник, на чьей территории располагалась "Арена". Владелец клуба Петр Лосев дисциплинированно платит налоги, не тянет с платежами и не делает долгов. "Ясное дело, по документам и перед окружными операми у них все чисто, — сказал следователь Лапин, услышав отчет Кругловой, — начни Собакина волну гнать насчет всякой нелегальной запрещенки, они могли на нее и иск подать за клевету"… "Вы угадали, Денис Иванович, — ответила Круглова, — юристы Лосева уже готовили судебный иск против Бубликова и Собакиной!"

Услышав об иске, Василий спал с лица: "Ну, вот, по ходу, я крайним оказался. А я при чем? Это Каринка все замутила, а я только по телефону звонил…Ваще не в курсах, а отвечать придется! Во попал!"

— Так надо быть "в курсах", — бросил ему Лапин, — понимать, во что вас впутывает подельница! Карине Владиленовне уже никакие иски повредить не смогут, но остались вы, второй участник кибербуллинга и клеветнической акции, и вы подлежите уголовной ответственности наравне с Собакиной. Это вам не то, что в детстве первые попавшиеся номера набирать и глупости в трубку кричать. Сейчас такое время, что можно "просто по телефону позвонить" лет на пять строгого!

Выяснилось, что на данный момент Петр Лосев и его жена Иветта с детьми отдыхают в Греции, никого из их служащих в Старой Руссе нет и никто от них в ближайшие дни не приезжал. Это расшатывало версию о том, что Лосев подослал к Собакиной киллера. Правда, негласная проверка выявила, что назавтра после убийства Карины Собакиной из отеля "Визави" через дорогу от санатория съехала некая Анжела Демьянова, известная в Даркнете под псевдонимом Калимба, специалист по несчастным случаям… Но в беседе с полицейским информатором в петербургском "Небаре", красавица-мулатка, внучка ленинградской студентки иняза и гостя молодежного фестиваля в СССР в конце 50-х годов насмешливо сощурилась: "Кто мочил, того и спрашивайте, а я вообще не по работе приезжала… Да, минералочки попить приехала, в бассейне поплавать, отдохнуть. Имею же я право на отдых? Да? Супер, вот я им и воспользовалась. В отеле останавливалась потому, что когда заехала, в санатории мест не было. Не ждать же было три дня на улице, пока номер освободится! Про убийство знаю. Но там не профессионал работал, сто пудов. Шухера наделал на всю улицу, свидетельнице вломил, шмотку запачканную в кусты через два дома швырнул… Тьфу, лошара! Аж говорить об этом противно! — презрительно выпятила пухлые губы Калимба, смакуя текилу "Агавита Голд" и жареные креветки с тайским соусом. — Пусть ищут того, кого эта телка реально застебала, что человека псих накрыл настолько, что он аж за нож схватился. Не было на нее заказа… Не только мне. Вообще не было. Неумеха работал, это ясно, как дважды два!"

Зная, что Калимба всегда в курсе дел своих "коллег", информатор уверенно сообщил оперативнику, с которым сотрудничал: Карину Собакину никто не заказывал.

На прощание Демьянова чисто по-женски полюбопытствовала, за что некто мог настолько обозлиться на Собакину, и кто это такая. Услышав ответ, равнодушно пожала плечами, заказав себе еще одну рюмку "Агавиты": "Немудрено, что я о ней впервые слышу. Не интересуюсь всеми этими выхлопами из серии "все плохо, все дураки, все рукожопые, а я им уши надрала, значит, я круче всех, и еще такая вся в Дольче и Габбана". Не вставляет меня этот контент. Ведь по чесноку, на справедливость и права потребителей таким писакам плевать с высокой кручи. Себя показать, вот что им важнее. Мол, смотрите на меня, какой я крутец и обо всех ноги вытираю! Не люблю таких. Понторезы. И творчеством их не интересуюсь…"

Итак, заказа профессиональным киллерам на Карину Собакину не было. Петр Лосев тоже решил, как и Чибисова, проучить обнаглевшую блогершу при помощи закона — он умеет прятать подводную часть айсберга своего бизнеса и в открытый криминал не лезет. Он убежден, что хороший судебный иск и приговор отобьют у Собакиной и Бубликова охоту к подобным эскападам. И Калимба говорит, что работал не профессионал, а человек, которого потерпевшая "реально застебала".

Снова все упирается в Сазоновых. Только у Екатерины Вадимовны налицо весомый повод для расправы с бесцеремонной барышней. Михаил Евгеньевич, ее муж, признался, что планировал обговорить с женой тему развода…

— Голой на улицу не выгнал бы, — говорил он в кабинете Кругловой, — все-таки десять лет вместе прожили, она человек хороший… да и развод — по моей вине, это я под полтинник за молодайкой поскакал. Компенсацию бы выплатил, жильем обеспечил бы, на работу бы помог устроиться. Да понимал я, что Каринка — стерва, но тянуло меня к ней, как муху к… хмм…

— Понял, — кивнул присутствующий в кабинете адвокат Гершвин, — зря вы к себе такие нелестные сравнения примеряете!

Сама Екатерина Вадимовна рассказала, что в тот роковой вечер к ней приходила в гости новая знакомая, соседка по процедурам. Они просидели в гостиной Сазоновых за чаем часа полтора. Гостья выпила три чашки чая и пожаловалась на новую подружку своего младшего сына. Конечно же, Таля выбрал себе категорическое не то, женщина просила у Катерины совета, как отвадить от сына эту особу — "он у меня еще такой ребенок, наивный, нежный, ранимый, я так не хотела, чтобы он вырос похожим на этих парней, которые глушат пиво с энергетиками, в парках хулиганят и посылают всех матом, а она такая — пробы ставить негде, оторва, господи, прости! Говорят, она уже с парнем в постели была. Зачем моему Талечке такая шалава?"

Катя как могла пыталась растолковать соседке, что "малышу Талечке" уже девятнадцать лет, возраст, когда человек уже может самостоятельно определиться хотя бы в личных отношениях; другие юноши в этом возрасте уже успевают срочную службу в армии отслужить… "Вам хорошо, — сжала губы "куриной гузкой" соседка, — ваш мальчик серьезный, за мотыльками легкокрылыми не волочится и вас с отцом уважает. Видно, что его не задуришь. А мой — ну такой ребенок, чистый и неискушенный…"

Вначале она пожаловалась на аллергию к отдушкам в чае, который Катя предложила, и спросила, нет ли обычного черного, цейлонского. Катя пошла за нужным чаем в спальню, зная, что Миша привез с собой любимый "Гринфилд Золотой Цейлон" в железной банке.