— Нет, кое-кто еще остался, хотя не знаю точно, я давно там не была, — ответила Юля.
Водитель поставил навигатор на переднюю панель автомобиля, и машина тронулась с места.
Заехать в банк не составило труда, парковка была пустой, а здание было оборудовано специальными пандусами. Водитель помог Юле заехать на коляске в банк и подождал, пока она снимет деньги. С магазином тоже не возникло трудностей. Юля дала водителю список продуктов и попросила сходить, чтобы сэкономить время, водитель не был против. А затем они поехали в очень отдаленное место, Березовку. Дорога в село была почти разбита, поэтому приходилось ехать медленно и аккуратно, но как бы водитель ни старался, Юлю все равно подбрасывало на каждой кочке, и кресло все время трясло. Но Юле было плевать, она просто хотела поскорее доехать до места.
— Все, приехали, — наконец-то произнес водитель, — куда теперь? Есть номер дома или какой-нибудь ориентир?
— Номера нет, там должен быть дом с зеленой крышей, скорее всего, она уже выцвела, он находится ближе к окраине, последний дом по правой стороне, — ответила Юля, пытаясь вспомнить хоть какие-то отличительные черты своего наследства.
Как ни странно, водитель быстро сориентировался. В деревне Березовка осталось меньше десяти домов, и те уже пустовали, хозяева приезжали только на лето или сдавали чужим людям. С одной стороны деревню огибал сосновый лес, а с другой было озеро, не очень глубокое и не очень чистое, но местная детвора все равно купалась и ловила в нем лягушек. Дом Юли достался по наследству от бабушки больше десяти лет назад, и хоть она давно не приезжала, но исправно платила местному жителю дяде Коле, чтоб тот присматривал за домом и косил траву, поэтому дорожка к дому не заросла, и даже плитка была почти целая. Водитель притормозил у самой входной двери дома, затем помог Юле спуститься в кресле на землю, и спросил:
— Ну вот мы и приехали. Вам, может быть, помощь нужна? Крыльца вроде нет, но все же?
— Нет, спасибо, помогите только вещи занести, и ключ… ключ должен быть под ковриком, в доме брать нечего, но не уверена, что он все еще там, — ответила Юля.
Водитель поднял коврик у входа, едва его разглядев, от времени он совсем выгорел, и было совершенно непонятно, какого цвета он был изначально. Ключа под ним не оказалось, а замок хоть и не новый, но выглядел довольно убедительно. Уже совсем отчаявшись, водитель хотел предложить Юле просто вынести окно или сломать дверь, но тут увидел в траве около двери что-то железное.
— Вот он! — крикнул водитель, — видимо, от сильного ветра или еще чего, унесло.
Водитель открыл дверь, занес вещи Юли, затем любезно смазал замок машинным маслом, забрал причитающиеся ему деньги, попрощался и поспешил уехать.
«Всегда интересовал вопрос, как место, где не растет ни одной березы, назвали Березовка», — подумала Юля.
Скудно поужинав сухим пайком, купленным в магазине, и достав из сумки простыню, которую она украла из больницы, Юля начала готовиться ко сну. Дом был старенький, но довольно крепкий. Окна были деревянными и рамы уже изрядно рассохлись. Некоторые окна были заклеены старыми газетами, а некоторые завешены старыми шторами, потерявшими от времени свой цвет. Кругом была паутина и очень большой слой пыли, из-за чего все вокруг выглядело серым и тусклым. Дом был неуютным и давно «мертвым» внутри. В доме кроме света ничего не было: воду нужно было заливать в ручной умывальник, а туалет был на улице. Вылив из одного ведра воду прямо на пол, Юля решила, что пока обойдется этим старым способом.
«Заодно и полы помыла…», — подумала она.
Но на деле ничего не вышло. Руки у Юли были сильные, но держать себя на весу еще и пытаться попасть в ведро, которое оказалось довольно низким, было не по силам. Проведя какое-то время в попытках справить нужду, Юля сдалась и достала из сумки подгузники для лежачих больных.
«Хорошо, что взяла», — подумала Юля.
Юля прикатила кресло к кровати и перелезла на нее. Пришлось приложить немало усилий, чтобы надеть подгузник на себя, все-таки ей это удалось, но подгузник съехал. Поправлять подгузник или надеть заново не было уже возможности. Терпеть Юля уже не могла и в итоге — сдалась. Теплая моча разлилась под ней и намочила простынь, матрац, а также всю спину и даже часть волос.
«Просто «замечательно»! Теперь я буду спать обоссаная!» — сказала Юля и выдернула использованный подгузник из-под себя.
Со всей яростью она швырнула его в угол. Пришлось встать, переползти назад в кресло. Достав из сумки влажные салфетки, она попыталась хоть как-то очистить себя и кровать от своей же собственной мочи. Запах стоял отвратный, но Юля привыкла к нему за месяцы в больнице.
«Могло быть и хуже! Я могла захотеть не только пописать…» — сказала она вслух.
Поездка в эту глухомань, попытки справить нужду и все манипуляции очень вымотали Юлю, и она улеглась на старую, скрипучую кровать с пружинами, все еще мокрую, и тут же погрузилась в глубокий сон без сновидений.
7
— Эй! Есть кто тут? — женский голос послышался около входной двери.
Юля открыла глаза. Голос был незнакомый, но не казался угрожающим.
— Кто-нибудь есть? Я видела свет вчера в окне, и он до сих пор горит, — продолжал спрашивать незнакомый голос.
— Да! Я тут! Просто я не могу так быстро… встать, — ответила полусонная Юля.
— Ой, вот вы где, я — Света! Ваша соседка через два дома, я увидела открытую дверь, и … — взгляд женщины упал на инвалидное кресло, — я шла вечером с озера домой и увидела свет, но не стала заходить, думала, может, показалось, а утром смотрю, и свет горит, и дверь открыта. Подумала, может, залез кто, бабы Нюши-то в живых нет давно, а больше никого не видела в этом доме никогда.
— Я внучка бабы Нюши. Меня Юля зовут. Это мой дом, мне бабушка его подарила, — постепенно приходя в себя, ответила Юля.
«Только этого мне не хватает сейчас, любопытных соседок! Сейчас начнется сюсюканье, давайте помогу и прочая ерунда», — подумала Юля.
В нормальной ситуации люди обычно радуются, когда соседи внимательны и следят за домами вокруг, так можно не бояться оставлять надолго свое жилище — обязательно сообщат, если что-нибудь заметят, но сейчас Юле меньше всего нужны были свидетели ее пребывания в этом месте, ведь для осуществления задуманного ей лишние глаза и уши были ни к чему.