— Что вы себе позволяете? Вы! Вы, избалованная, самодовольная нахалка! — Начал переходить на крик, а затем и на поросячий визг, Арсений.
«Зацепило!» — ликовал внутренний голос в голове Юлии.
— Нахалка? Это, видимо, тоже слово из лексикона вашей маменьки! — Юля начала смеяться.
— Не смей трогать мою мать, ты, никчемная инвалидка, знаешь, сколько таких как ты, я видел? А знаешь, сколько из них пытались что-то от меня получить? Вы все одинаковые, крутите задницей перед начальником, а сами нихрена не умеете! А теперь я пойду отсюда, оставлю тебе эти бумаги, почитаешь на досуге, ничего у тебя не выйдет все равно, и рано или поздно ты САМА мне позвонишь! — сказал Арсений и вскочил с кровати, будто его ударили током.
— Иди-иди, а то кружок по вышиванию для девственников заметит твое отсутствие! — Юля начала громко смеяться вслед уходящему Арсению.
Когда Арсений ушел, смех Юли перешел в слезы. Как бы досадно ни было признавать, но фирма в ней больше не нуждалась. Все годы работы, все похвалы начальника, все прекрасные слова о том, какой она замечательный специалист — все это — лопнуло как мыльный пузырь. И как бы противно ни было, но Арсений был прав, когда сказал, что рано или поздно она согласится на ИХ условия.
Несколько часов спустя дверь палаты открылась, и с шумными разговорами зашли Юлины друзья. В руках у них были пакеты с вещами и продуктами.
Юля пыталась изо всех сил изобразить хорошее настроение и самочувствие, хотя картина, которая предстала перед глазами ее друзей, была не очень живописной: ноги были все в ссадинах и порезах, руки были покрыты синяками от капельниц, а лицо — очень уставшее и опухшее от слез.
— Здорово, Юлькин-булкин! — радостно начал Саша.
— А мы-то думаем, куда же она подевалась, а она оказывается тут на курорте лежит! — со смехом подхватил Витя.
— Да уж, курорт еще тот! — с улыбкой ответила Юля.
— Ну чего налетели-то? Юльчик, мы тут тебе привезли вещи, продукты, не знаем, правда, что тебе можно, что нельзя! Но уже привезли! — прервала парней Дарья.
— Ключи от квартиры вернули соседке твоей, а то мало ли что! — перебила ее София.
— Помолчите хоть секунду, дайте человеку рассказать все нормально, — осадил всех Павел.
Юлия рассказала, что помнила, о недавнем визите Арсения, но о прогнозах врачей упомянула лишь украдкой. Она не захотела говорить, что может навсегда остаться в инвалидном кресле, и не столько из-за реакции своих друзей, сколько сама боялась признать этот факт.
— Да уж… Такая себе история, конечно. Ну, ничего, сейчас вот поправишься, и все встанет на свои места, — с уверенностью заявил Павел.
— А насчет этого индюка — не бери в голову, поправишься и найдешь новую классную работу, с твоими-то навыками и опытом! Еще увидишь, назад звать будут! — пытался разрядить обстановку Витя.
«Знали бы вы, друзья мои, какие на самом деле прогнозы», — думала про себя Юля.
В палату зашел врач.
— Я вижу, у нас тут все хорошо? Рад, что поднимаете Юлечке настроение! Позитивный настрой в такой ситуации — самое важное! — деловито произнес врач.
— Да мы уже собирались уходить, еще ехать миллион лет обратно! — ответила, не поднимая головы, Дарья.
— Как?! Уже? Ну, останьтесь еще ненадолго, — начала упрашивать Юля.
— Даша права, надо уже ехать, пока доедем, пока то-се… — поддержала подругу София.
Юля молча, смиренно кивнула, и друзья начали собираться домой.
— Ну, все, не грусти, Юлькин-булкин! — сказал Саша.
— Я же просила, не называй меня так! — улыбнулась Юля.
— Через пару дней ждем тебя уже дома, да? Сходим в поход или погуляем, все наладится! — позитивно пытался закончить беседу Виктор.
Друзья попрощались с Юлей и пошли быстрыми шагами к выходу. Уже выйдя на улицу, Дарья вдруг сказала:
— Ой, ребята, я, пожалуй, схожу кое-куда, ехать далеко, не хочу потом терпеть всю дорогу, я быстро.
Компании для похода в туалет у Дарьи не нашлось, и она пошла быстрыми шагами по коридору больницы, рассматривая таблички на дверях и указатели. Уже выходя из уборной, она заметила врача Юли в глубине коридора. Он тоже ее увидел и решил подойти.