Так в первую ночь Корвин подавал мне плеть.
Я беру нож. Рукоять тёплая от солнца. Все смотрят на мою руку.
— Брам, — говорю я. — Отнесите на кухню. Им режут мясо.
Брам смотрит на нож, потом на меня. Берёт нож и уносит.
— Тиан живёт, — говорю я. — Его брата мы заберём. Все свободны.
— Ильва назовёт это порчей, Госпожа, — говорит Сайлас.
— Ильве я отвечу сама. Третье Слово я уже выучила.
Ноэль уходит первым, вытирая глаза рукавом. Агна уходит последней и уводит с собой Сайласа за локоть.
Корвин остаётся у фонтана.
Я сажусь на мокрую ступеньку рядом с Тианом. Так мы оказываемся на одной высоте. С девятым «Б» это работает лучше любой трибуны.
— Почему я живой, Госпожа? — шепчет Тиан.
— Потому что я готова дать тебе шанс, Тиан. Через два дня у Лиана будет другой дом. Но впредь ты не должен обманывать и предавать.
— Раньше вы бы сделали иначе.
— Раньше я была другой.
— Как это?
— Я и Иссара — мы раз… — начинаю я и замолкаю, вспомнив, что говорить этого вслух нельзя.
У Тиана в глазах мелькает какая-то мысль, но тут же исчезает. Он смотрит на меня. Губы у него шевелятся. Тиан сжимает пальцы на коленях. Кланяется, касаясь лбом мокрой ступеньки, и уходит в дом. Букварь прижимает к груди.
Корвин поднимается с колен и стряхивает с плеч пух.
— Вы подарили ему жизнь, Госпожа, — говорит он. — Но отдали свою ему в руки. Думаю, он понял.
— Он ребёнок.
— Ему девятнадцать. И его брат у Ровены.
— Ершову пятнадцать. За него я тоже поручилась.
— И чем это закончилось?
— Я вытолкнула его из-под колёс машины. А сама оказалась здесь.
Я поднимаюсь со ступеньки и отряхиваю подол.
Через час выхожу на кухню. Агна стоит у двери со свечой.
— Калитка открыта, Госпожа. Засов поднят изнутри. Тиан пропал.
Я выбегаю за калитку босиком. Улица пустая до самого поворота. Над крышами стоят две луны, обе почти полные, и камни мостовой под ногами холодные.
За моей спиной — шаги. Корвин спустился с крыши.