– Ура, папенька решил с нами погулять!
– Ваше превосходительство, – я и не подумала скрыть удивление, – право, не ожидала, что вы решите присоединиться.
Он лукаво усмехнулся и кивнул Даше.
– Я догадался, что вам не обойтись без помощи, – пояснил, приблизившись к среднему шару. – Знаете ли, я тоже знаю некоторые факты. Например, что снег только кажется лёгким, и женщинам не пристало таскать тяжести.
Туше.
Я сделала шаг назад, уступая ему пространство. Дмитрий подошёл к снежному кому, почти без усилий подхватил и ловко водрузил на большой.
– Спасибо, папенька! – обрадовалась Даша, стоя возле только что скатанного третьего шара. – А теперь маленький.
– Ладно, – сказал он, отряхивая снег с ладоней, после того, как “голова” заняла своё место на верхушке. – Дальше сами.
– Папенька, останьтесь! – Даша повисла у него на рукаве. – Давайте вместе украсим, ну пожа-а-а-алуйста.
Он помедлил, глядя сперва в синие дочкины глаза, а потом перевёд взгляд на меня. Но вмешиваться я не стала, не маленький, пускай сам решает.
– Хорошо, – сдался превосходительство.
Я вздохнула с облегчением, но рассмотрев поближе Строганова, опять заволновалась. На улице не май месяц, а у него уже уши покраснели.
– Ваше превосходительство, – я понизила голос, чтобы Даша не слышала, – вы бы сходили оделись. Не дай бог, простудитесь.
Он посмотрел на меня как на несмышлёного ребёнка.
– Благодарю за заботу, – ответил с лёгкой, безобидной насмешкой. – Но я закалённый.
Ну ладно. Я предупреждала, если заболеет – пускай не жалуется.
– Даш, – попросила я у довольной девчушки, – найди, пожалуйста, угольки и веточки. Вон, там что-то лежит у бани.
Девочка убежала. Я повернулась к Строганову.
– Ваше превосходительство, – начала было я, но он тут же меня перебил.
– Ольга Георгиевна, я бы хотел извиниться за вчерашнее, – тихо произнёс, разминая шею, и я невольно задержала взгляд на широких плечах и крепких руках под грубой тканью мундира. – Не знаю, что на меня нашло. Я, как порядочный мужчина, не должен был вас скомпрометировать, поэтому примите мои искренние извинения.
Фуф, ну слава богу. Значит действительно сдали нервы.
Что ж, бывает.
– И вы простите меня, ваше превосходительство. Я не должна была разговаривать с вами в подобном тоне. И опять же повторюсь – обещаю при Даше не выражаться.
Строганов ехидно изогнул бровь, не неожиданно признался:
– Сказать по правде, меня взбодрила наша перепалка. Вы девушка необыкновенная, не лезете за словом в карман.
– Папенька, я нашла! – запыхавшаяся Даша с румяными щеками вернулась к нам, держа в охапке прутики и угольки.
Снеговика украшали втроём. Дмитрий вставил угольки вместо глаз, а мы вставили ручки-палочки. Он получился на славу – кривоватый, смешной, но особенный, ведь был сделан нашими руками!
Даша отошла на несколько шагов и придирчиво склонила голову набок.
– А что на голову? И морковки не хватает.
– Сходи на кухню, – разрешил ей Дмитрий, заботливо поглядывая на дочку. – Возьми морковку, а ещё можешь попросить у Марьи Фёдоровны какую-нибудь старую, ненужную шляпу.