Звон стекла… кажется, упал стакан. Или я упала? Не понимаю, где пол, а где потолок. Просто проваливаюсь в вязкую темноту, которая, как болото, затягивает меня все глубже и глубже, пока не перестаю чувствовать вообще ничего.
53 глава
Секунды медленно перетекают минуты, а минуты в часы ― долгие и мучительные. Аллард который уже час сидит у постели девушки, которая еще днем робко улыбалась, потом хмурилась и дерзила, а сейчас лежит бледная, будто ее лицо обсыпали мукой.
Лекарь Кронс в который раз проверяет ее ауру, водя на ней руками, из-за чего в воздухе появляются золотые всполохи, которые тут же гаснут.
Проверяет ― и качает головой со слишком неутешительным выражением лица.
Аллард с трудом вспоминает происходящее. Ее резкая бледность, стакан срывается с руки и разбивается… чуть позже лекарь найдет в нем сильнодействующий яд.
Он так и слышит: «Ты решил избавиться от меня! Это ты, ты виноват! Ты хочешь моей смерти…»
А он ответит: «Если бы я хотел тебя убить, ты была бы уже мертва. Без таких дешевых спектаклей».
Но все это ― лишь в его голове.
С тех пор, как Фэй потеряла сознание, она в себя не приходила.
И он зачем-то сидит здесь ― часами. Держит ее холодную руку в своих, пытаясь влить в нее свои силы ведь у него всегда руки горячие.
Этими самыми руками, нежными пальцами она массировала его изуродованную спину и ни словом, ни делом не выказала, что ей это противно. После Аллард будто воскрес. Ушла бесконечная тянущая боль, стало легче дышать и ходить.
Кто докажет, что это не он подсыпал ей яд в компот? Она меньше всего поверит в его оправдания.
Он не боится темницы или позора. Дело вовсе не в этом. Просто есть те, за кого он в ответе, и не может вот так бросить замок.
А еще… он не хочет казаться в ее глазах злодеем. Теперь уже не хочет.
Хотя раньше все было иначе.
Увы, плохие новости разлетаются по округе быстрее хороших. Неизвестно, кто их разнес, когда слуг в доме раз-два и обчелся, да только Тидеус Ашер прилетел, как на крыльях, хотя ни капли не дракон. Орал тут, обвинял его во всех смертных грехах и грозился прислать назавтра следователя, который и найдет виновного в отравлении его дочери.
Аллард не против принять следователя. Пусть обыщет замок, все здесь перероет, но найдет следы преступника.
Именно преступника, который пробрался сюда, пока никто не видел. Никто из живущих в замке не был на это способен.
Разве что эта новая горничная… Лидия, кажется? С ней Аллард не знаком, чтобы судить и делать выводы. Но, кажется, она работящая, не наглая, хорошо ухаживает за госпожой, еще помогала ей с наемными работниками…
Аллард чуть не скрежещет зубами. Дом ежедневно наводняет всякая приблуда. Любой из пришлых мог оставить где-то яд или подмешать его в сахар, чтобы в итоге виноватой осталась кухарка.
Не бывать этому!
Вот недаром он выгнал всех в первый день. Нужно было не закрывать глаза на произвол, а строго-настрого запретить приглашать в замок кого-либо из чужих. Уж лучше пыль и спертый воздух, чем… вот это.
Не в силах смотреть на недвижимую жену, у которой даже грудь едва поднималась от вдохов, Аллард встает и подходит к окну.
Ашер сделает все, чтобы подозрение пало на него. Ведь тот своими глазами видел, как он душил ее ― хоть и не по-настоящему, но все же… Тогда никто не посмеет напоминать ему о поддельных бумагах, о трагедии с Дэвианом, никто не разрушит его карьеру…
Несомненно, ему это выгодно.
И… напрашивается очень нелицеприятный вывод. Не мог ли сам Ашер подослать кого-то отравить собственную дочь?
«Я этого так не оставлю!» ― напоследок крикнул Тидеус перед тем, как уйти.
И не оставил.
Утро начинается со стука в дверь. Аллард просыпается, сидя в кресле. Кажется, он провел в таком положении всю ночь, не вставая.