― Ваш замок похож на свинарник, ― заявляет она, глядя ему прямо в глаза. А он в который раз замечает, что в ней нет ничего общего с Фэй. Разве что внешность, но на этом и все. ― Я всего лишь решила немного привести его в порядок…
― Немного? ― Аллард прищуривает глаза, зная, как это действует пугающе, но эта девчонка даже не вздрогнула, только упрямо приподняла подбородок. ― Я не позволял тебе приводить в замок чужих людей! Ты даже спросить у меня не соизволила…
― А с вами разве поговоришь нормально? ― невозмутимо замечает она. ― С ходу начинаете свои правила диктовать. А у меня тоже есть правило и оно одно: я не хочу жить в этой пыли!
Надо же, даже голос повысила. Совсем страх потеряла. В целом она права, но…
Как ей удалось затащить в замок такую ораву местных? Не иначе, как она сама магичка, использовала какие-то запрещенные приемы.
Если сама Фэй ― которая не Фэй ― стоит перед ним, не моргнув глазом, то мужиков проняло. Они немного постояли, пооткрывали рты, как рыбы, как потом все, как один, бухнулись перед ним на колени:
― Не наказывайте нас, лорд Морлен! Мы не знали… мы думали…
― Встаньте, ― тут же бросает он, брезгливо отведя взгляд. Не нужно ему все это. ― И уходите… живо! Чтобы я больше вас здесь не видел.
― Но ваша жена… госпожа…
― Пока я здесь хозяин, в замке будут соблюдаться мои правила! Финн, ― подзывает он дворецкого, который только что вошел на кухню. ― Проследи за тем, чтобы все эти… люди как можно скорее покинули мой замок.
Дворецкий молчит какое-то время, потом кивает.
― Слушаюсь, милорд.
Проследив взглядом за сухой сгорбленной фигурой старика, Аллард чувствует непрошеную боль, которая сжимает сердце. Отец считал его своим другом, хотя тот был его старше лет так на двадцать и ни капли не дракон. Они часто беседовали в гостиной, играли в шашки, шахматы, вместе ездили на охоту…
Даже если это Финн помог Фэй пригласить всех этих… работников, он не получит выговора. Он ― как живое напоминание об отце, который умер не в свое время. Сердце не выдержало наклепа и позора…
Ну, Ашер. Ты за все заплатишь. И очень дорого.
Бесстрашная девчонка очень не вовремя становится перед ним, поставив руки в бока.
― Как вы можете, ― она аж задыхается от праведного гнева, ― все эти люди пришли, чтобы вам помочь, а вы…
― Идем. ― Аллард хватает ее за руку, не давая договорить, и уводит вон из кухни.
― Э… куда? Куда вы меня тащите?
― Сейчас увидишь.
28 глава
― Вот еще… не пойду я с вами! ― упрямая девчонка начинает упираться и очень зря.
― Пойдешь, как миленькая, если не хочешь, чтобы я высек дворецкого за самоуправство, ― заявляет Аллард, с неким удивлением наблюдая, как краска вмиг сходит с лица девушки.
― Но… он не виноват. Это все я!
Ее взгляд становится умоляющим, испуганным ― таким, как у настоящей Фэй, которая была настолько добра, что ей даже цветы было жалко срывать…
Становится не по себе от мысли, что эта девчонка настолько благородна, что способна заступиться дворецкого и защитить его ценой своего благополучия, хотя тот вряд ли говорил с ней ласково: у старика с возрастом испортился характер.
К тому же Финн знал, зачем Аллард женится на дочери генерала Ашера. Он единственный, кто был посвящен во все дела хозяина замка.
― Идем, ― Аллард тянет ее за собой, пока не передумал. И очень старается не смотреть в ее испуганные зеленые глаза.
― Но Финн… ему же ничего за это не будет, правда?
Что-то в ее срывающем голосе звучит такое, что заставляет его приостановиться. Даже колени дрожат.