Тидеус молчит, прищурившись, будто пытается угадать, что же ему нужно на самом деле.
— Тогда что? — цедит он.
Аллард делает шаг вперед. Трость глухо стучит по паркету. Он смотрит на Тидеуса в упор, изучая каждую ненавистную черту его лица.
― Ваша дочь, ― спокойно говорит он. ― Отдайте ее за меня замуж. Это единственное, что мне нужно.
1 глава
― Фэй! Сколько можно звать, дрянная девчонка!
Визгливый голос, доносящийся откуда-то снизу, уже третий раз повторяет это имя с разными эпитетами и неподражаемыми пафосными эмоциями.
В первый раз мне показалось, что вижу ― и слышу ― галлюцинации. Ведь только что в самолете дочитала книгу, и там была Фэй ― младшая сестра главной героини. Ничего особенного, такая себе серая мышка, которая не блистала ни умом, ни красотой. Которая вечно что-нибудь ляпала невпопад, жутко завидовала своей красавице-сестре и в конце умудрилась глупо погибнуть, сорвавшись с обрыва.
Во второй до меня медленно дошло, что Фэй ― это я.
Достаточно было взглянуть в овальное зеркало напротив, стоящее на трех ножках, в старинной позолоченной оправе, и увидеть худощавую рыжеволосую девушку с россыпью веснушек на носу и оттопыренными ушами.
Вот из-за этих ушей бедняжку считали чуть ли не уродиной. То ли дело ее сестра Коралин ― блондинка, волосок к волоску, точеные черты лица, маленькие ушки, идеальные формы…
А в третий я осознала, что прямо сейчас Фэй одета в платье цвета пыльной розы, что делает ее кожу серой, а волосы выглядят тусклыми, будто выгорели на солнце.
Осознала ― и запаниковала.
Это что, я в таком виде должна показаться перед кем-то? Даже неважно, перед кем. Какой кошмар…
Липкий страх заставляет попятиться, споткнуться об оброненный кем-то веер ― прямо как в старину, ― и упереться спиной в громоздкий шкаф, каких сейчас не делают. Не вынесешь, не подвинешь ― надорваться можно.
«Фу, уродина! Не подходи, а то еще заразишь!» ― звучит вдруг в голове. И это не воспоминания Фэй.
И еще: «Эй, толстуха, не пыхти так громко, не то джинсы треснут!»
«Слушай, а что у тебя под платьем ― вторая ты?»
Бросаюсь к зеркалу. Пыльная роза сводит с ума, но… мое тело. Оно другое. Тощее, как селедка. И это… это…
В это невозможно поверить.
Воспаленный мозг подкидывает картинки, сколько раз я садилась на диету, и как, ненавидя себя, ночью жрала хлеб с голодухи или сметала все, что было в холодильнике. Но эта тощая девчонка лет восемнадцати… просто модель по сравнению со мной.
Да, модель с главной обложки модного журнала. Осиная талия, ярко-рыжие волосы ― не крашеные, свои. Зеленые глаза, будто кто-то додумался прилепить ей цветные линзы, но это… это просто сон. Сон о книге, в которой есть вот эта самая Фэй. И она живет в магическом мире с драконами, без всех этих навороченных современных штучек.
Так что цвет глаз у нее тоже природный.
Но платье… неужели у бедняжки совсем нет вкуса?
От мысли, что хозяйка визгливого голоса, доносящегося снизу, решит вот прямо сейчас меня «навестить», чтобы узнать, почему я не спустилась по первому зову, становится физически тошно. Сдираю с рук длинные перчатки, дергаю за шнуровку сзади, та не поддается. Пытаюсь содрать с себя верх, но куда там! Снова принимаюсь за шнуровку. Ох, как же неудобно, когда она на спине! Как, интересно, Фэй на себя это напялила? Или у нее есть слуги?
Ах, да. Конечно же, есть ― девушки, которые прислуживают ей и Коралин. И постоянно шепчутся за спинами, как ужасно помогать этой уродине Фэй… Но почему, собственно, она уродина? Обидно даже. С такой фигуркой да на подиум…
Может, все дело в родимом пятне на запястье? Большой полукруг, поверх которого еще один в виде горящих лучей солнца. Похоже на татуировку. И, кажется, пятно появилось у нее не с рождения, а позже, когда…
Не помню.
Впрочем, сейчас это неважно. Подбегаю к комоду, дергаю за ящички. А вот и ножницы! С грехом пополам разрезаю затянувшуюся в узел шнуровку. Платье тут же расслабляется на мне. Стягиваю это уродство и с изумлением смотрю на длинные худые ноги, на плоский живот…
Все это недостижимая мечта, потому что не могла себя взять в руки, чтобы заняться спортом и перестать есть мучное. А тут на тебе ― идеальное тело, и я внутри него. Почему-то.