MoreKnig.org

Магия мозга и лабиринты жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Бехтерева Наталья



Шрифт:

А оттепель! Боже милостивый, как радовалась я серой бумажке — без печати, без штампа — о реабилитации отца, оплакивая его голодную смерть в 43-м году! Оттепель — и ложь. Опять за нас решали наши властители: «Народ не выдержит слишком много трагической правды сразу, надо постепенно, как-то связывая концы с концами». Сначала ему (отцу) «дали» (!) 10 лет лагеря без права переписки — случилась смерть в далеком лагере в 1943-м; и на самом деле наконец правда — расстрел в 1938-м, 23 февраля, в День Красной Армии, над укреплением которой так беззаветно трудился мой отец. Как всякий творец, инженер-изобретатель П. В. Бехтерев вряд ли задумывался, зачем ненападающему государству торпеды, да еще такие опережающие. Он создавал, он не был ни в чем виновен перед властью — и за все это, как полагалось тогда, получил пулю в затылок. В день его рождения, именин трудно мне приходить в весьма вероятное место его захоронения — Левашово, где под высоченными деревьями и кустарником лежат кости невинных жертв сталинского террора, уж действительно истинного продолжения дела Ленина, и кости их палачей! И опять сегодня, когда открыто мемориальное Левашово, какая жестокость по отношению к детям жертв наследников НКВД — не сказать, не отделить жертв от палачей! Почти по модели могилы Франко в Испании. В его сверкающем гроте, в высеченной в огромной скале усыпальнице, уравнены все «дети Испании», стоявшие по разные стороны баррикад. Как это красиво выглядит, как благородно, как умиротворяюще! Да, но аналогия-то не проходит. Никак не проходит. Там более или менее честно воевали друг с другом люди, по-разному понимавшие счастье своей страны. Здесь, в Левашово, — жертвы и палачи. Ничто, даже смерть, не может уравнять их. Не может «объяснить» история; очень трудно, если не невозможно, простить палачей детям жертв. Если и удастся — то только по-Божьи: «…ибо не ведают, что творят». К сожалению, все не так просто. Здесь палачи знали, ведали, что делали. Вспомните, с каким сладострастием, прежде чем уничтожить, издевались они над служителями церкви! Легче простить фашистов — это враги, напавшие на страну. Хотя тоже нелегко, я по себе знаю, чего мне стоила первая поездка в ФРГ.

И все-таки хоть попытайтесь, формальные наследники палачей, расскажите больше о себе сейчас, может быть, вы и сами не приемлете прошлое своей «державы в державе»? Я знала среди сотрудников вашего ведомства умных и очень порядочных людей. Скажите же тогда, чтобы знали мы, кто сейчас в ваших рядах, рядом с нами; и что из былого, бывшего на моей памяти, может или не может повториться. Наш народ всегда был терпеливым и добрым, он примет покаяние за грехи отцов, наставников, учителей, начальников.

Я была сначала разочарована нобелевской речью Солженицына. Слишком знакомы были для меня его слова, его позиция, приводимые факты: о веселящихся, пирующих, танцующих — и в то же время где-то гибнущих от рук палачей, от голода, от мучений. Сама не поняла своей разочарованности тогда, в 1972 году. Однако, по-видимому, дело-то было в том, что я все это уже прожила своей жизнью, я как будто слышала свой собственный рассказ.

Исчезали семьи не только в 1937–1938-м, но и раньше. Вымирали голодные поселения на Украине, умирала огромная армия лучших русских крестьян, а в это время в коммуналках и редких отдельных квартирах вовсю гремели патефоны и между железными кроватями, натыкаясь на стулья, столы и табуретки, плясали фокстроты. Танцевали и на улицах, но это — чаще в праздники. А музыка гремела из окон, как только их раскрывало тепло весны. И толпы веселых, нарядных людей гуляли днем и по вечерам по городу. В памяти моей 30-е годы: и мой красивый дом, и книги, на которые наступила нога «конфискатора», и сундук с моим будущим приданым, собиравшимся в течение всей жизни моей троюродной теткой, который волочили к себе сильные дворники вместе с нашей домработницей Катей. «А что конфискуется?» — «Не твое дело, все здесь у вас награбленное, вот и пойдет народу». Да, на «народ» можно многое списать…

А выйдешь на улицу… Ну как описать, как передать красоту Невского в 30-е годы! Проспект купался в свете. Едва ли вечером темнее, чем днем. А потому так важно, чтобы прогуливающиеся пары были и в деталях «отделаны». Где в те годы покупались красивые туфли, чулки, шарфы и платья? У тех, кто приезжал из официальных странствий, — моряков главным образом. Это вначале. А затем открылись магазины-«люкс». Сохранились еще — подпольно — настоящие сапожники, портные, меховщики. И даже потрепанные, старые меха перешивались, перекраивались, не говоря уж о новых и хорошо сохраненных старых. Мне так хотелось бы показать эту ежедневно праздничную толпу, одновременно две жизни (подземную и наземную) последователям Нины Андреевой, чтобы они поняли — было действительно две жизни: одна — на поверхности, за которую вы воюете сейчас, вторая — под землей, и вы стремитесь заставить нас забыть о ней. И жизнь в подземном аду была ничуть не малочисленней. Да и разделение было условное. Радостное надземелье потихоньку перемещалось вниз — зависть стукача могла назвать все, что было «недограбленным».

Когда я попала в детский дом, уже тот, второй, нормальный, латышский, меня просили: «У тебя, наверное, красивые платья, покажи!» А показывать было нечего, я и не вспомнила о них в этом страшном разгроме, прижала под пальто акварель, без рамы — резную ореховую раму оставила. Однажды хотела подарить ее, даже надписала — и не смогла, хотя дарю обычно легко и люблю дарить. Ее любил папа… А это — все, что у меня было. Ее любил папа!

Как неожиданно повернулись ко мне люди, близкие и далекие, не лучшей своей стороной! Как они стремились что-то поймать из наших слов такое, за что можно было бы нас осуждать! А мы с братом были наивными — мы обращались к тем же людям, которых знали раньше. А отвечали нам другие, они уже стали другими, их приземлило зло! Ведь в эти годы уже перестали работать и божеские, и человеческие законы, державшие общество, те, которые прививались людям столетиями. Молодежь просто о них не слыхала, большая часть «взрослых», столкнувшись с их официальным отрицанием, поплыла по своему биологическому течению. В конце 80-х годов, в эпоху начала истинного освобождения, Боже мой, как вновь изменились люди! Как? А так же, как в 30-е. Все так же. Но еще гораздо легче — ведь фон-то уже был готовый, от истин, держащих общество надежнее всякой власти, не осталось почти ничего; и опять — по биологическому течению… Не только кровавые расправы, но и бескровные предательства, все это торжество зла — результат слабости нравственных сил людей.

Тогда мы вдруг стали не детьми уважаемых людей, а детьми «врагов народа» или «уличными» (детдом ассоциировался у многих с улицей). С нами можно не считаться. «И вообще, кому они нужны теперь?! Как они смеют ходить еще к нам! Надо их не кормить, легче отстанут». А мы и не за едой приходили… И подумать только, что все это — конечно, не смерть отца, не лагерь матери, а холодные родственники — было объективно для нас к лучшему! Мы остались в детдоме, а не в лагере. В школе, а не на лесоповале. В Ленинграде, а не… Да много «а не…». Но, конечно, не только родственники, с их холодностью, но и директор детского дома, с его глубокой, умной любовью к детям, помогли. Помогли в адаптации к совершенно другому миру — миру разных попавших сюда детей. Не сразу, но мы адаптировались. И странно, и дико — мысли наши постепенно все меньше были заняты тем страшным, глубины и размаха которого мы, конечно, не знали. Не разум, не логика — вся история биологической жизни на земле перестроила нас. И мы начали учиться (как можно лучше!), читать, танцевать, кататься на коньках, грести на реке — и вместе со всеми ходить в кино, на демонстрации, ходить вместе в баню, ходить вместе в лес… петь песни… Потому, что дети? Конечно, прежде всего это. Но и потому, что люди. Большинство людей не горюют вечно, особенно если есть надежда. А мы жили надеждой на встречу с отцом, с матерью. И как ни страшно это звучит, я понимаю поверхностный, безжалостный оптимизм на сегодня объективно моего идейного противника — Нины Андреевой, а теперь уже ее последователей, с по существу человеконенавистническими принципами, прикрытыми лишь вуалью человеколюбия. И я понимаю людей, за ней идущих. Так привычно жить народу (к счастью, не всему!) в полуинтернатских условиях всего бесплатного, не задумываясь о том, как каждую секунду буквально съедалось богатейшее государство, а видимость прогресса обеспечивало рабовладение ГУЛАГа.

Я понимаю их, тех, кого не затронули ни прямо, ни косвенно (душевно) миллионы грубо оборванных жизней своих же сограждан, ни сном ни духом не виновных в жуткой разверстке казней. Понимаю. Но никогда не приму, никогда не найду им оправдания. Понимаю, как понимаю существование змей, понимаю наличие во всяком человеческом обществе популяций с позицией бездуховности, безразличия к судьбе ближнего. Люди с такими свойствами есть везде. Это не обязательно активно творящие зло, но зло, причиненное брату — и не брату — своему, прощающие с легкостью. И особенно если между ними и этим казненным братом такая разница во времени! И особенно если сегодня их, инакомыслящих, сейчас, к счастью, не выволакивают из подземелья, завернутыми в мокрые кровавые простыни, избитыми до потери сознания, в тюремную больницу, для того, чтобы было кого расстрелять. Не грозит, к счастью, это сейчас и Нине Андреевой и ее последователям (врагу не пожелаю!). И дай Бог, чтобы никому не грозило.

Я обеими руками за то, чтобы тот, кто уже прожил свою рабочую жизнь в сложной смеси ограбления обществом (низкая зарплата) и дотации (бесплатное лечение, низкие цены на продукты питания, на квартиры), — если хочет — доживал бы жизнь в «коммунистическом» раю. Как только наше общество станет чуть постабильнее, чуть побогаче — должно и сможет оно выдержать это бремя (мне-то кажется, что сможет и сейчас, это в интересах «богатых» — пусть учтут уроки прошлого). Люди жили при прошлом режиме, многие очень хорошо, добросовестно работали (не верьте, что все плохо работали соответственно низкой зарплате), они терпели и коммуналки, и все, что соответствовало той жизни, в ожидании лучшего. Пусть же доживут с возможно большей дотацией государства те, кто по возрасту и по состоянию здоровья уже не может участвовать в решении новых для нас социально-экономических проблем. Это будет вклад в реальное покаяние всех нас. Дайте дожить тем, кто биологически и психологически доживает, как они привыкли. Поверьте, им много не нужно.

Вы, конечно, помните: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Итак, тем, кому не адаптироваться к новой реальности, надо вернуть, вернуть то, что они оценивают сейчас как прекрасный сон. Но надо, безусловно, дать возможность жить, как они хотят, тем, кто и в 55, и в 60 лет (пенсионное начало) видит для себя перспективы в условиях свободы законной инициативы. (Сверстники мои! Рассказывайте правду людям — и тем, кто доживает, и тем, кто начинает жить.)

Однако очень важно ограничить иждивенческий рай так, чтобы те, которым сейчас за сорок, да и к пятидесяти, знали: это уже не их судьба. Это плата за рабство, за болезнь, плата за само существование в длительно больном обществе, обществе, калечащем психологию человека, по существу не востребующем ни его способностей, ни его таланта. Человек привыкает к своему кресту, и часто, как известно из притчи, свой крест легче нового.

Однако то, о чем я говорю, — это не гетто за колючей проволокой для престарелых, это — долг, который будут платить государство и спонсоры, понимающие значение происходящего, а может быть, и мы с вами в форме недоплат в ближайшие 10–15 лет, причем грустный долг этот будет ежегодно уменьшаться по самым естественным причинам. Это не гетто: каждый, кто, несмотря на календарный возраст, биологически и социально еще полон возможностей и желаний, кто принимает новые сегодняшние отношения в обществе, — милости просим. Профессиональный опыт и своя, личная память о трудном рабстве сделают этих людей неоценимыми помощниками в укорочении переходного периода. Надо твердо помнить: именно мы не должны идти в новый, сложный мир, если все те, кто вырастил и нас, и отдыхающих сейчас на мировых курортах деток (а каждый — чей-то сын или дочь), будут рыться в помойках в поисках «вкусненького» огрызка от праздника тех же деток. Этого нельзя допускать! И, к сожалению, нельзя приказать взрослым детям всем вдруг стать альтруистами, хотя, конечно, помощь детей, их теплое слово ничто не заменит. Но это — не путь. Кто берет к себе родителей добровольно, тот может взять или не взять и их льготы, если таковые сохранятся. Кто не берет — нельзя заставить. И в частности потому, что в годы рабства родители, вынужденные за хлеб с маслом всю жизнь работать оба, недодали детям того тепла, которое только и рождает тепло ответное, желание быть рядом до естественного конца и как можно дальше отодвинуть его.

Итак, если общество решится на нелегкий и неблизкий путь к звездам (ad astra), то без голодных смертей, без разборки помоек, без отказов в больницах тем, кто отдал себя государству взаймы, почти на всю долгую жизнь. Новое — да, но не на костях.

Затянулась у нас дестабилизация…

Схема, по которой мозг выходит из устойчивого патологического состояния, болезни, глубоко затормаживая или, может быть, даже разрушая его матрицу, уже описывалась. Приблизительно: УПС — дестабилизация — возврат к УПС, или улучшение состояния, или нормализация состояния.

Для достижения оптимизации состояния больных, для активации резервов при дестабилизации требуется существенная поддерживающая и направляющая терапия. Нередко по мере нормализации состояния больной вновь проходит фазу дестабилизации, и, если далее врач не опускает руки и состояние больного позволяет, достаточно часто происходит нормализация или, может быть, — осторожнее — оптимизация его состояния. И в организме больного, и в обществе есть масса саморегулирующих механизмов, которые начинают работать, если им не мешать, помогать, вызывая к жизни резервы организма. Однако фаза дестабилизации, особенно в обществе, коварна. Она может затянуться, и тогда она становится уже собственно состоянием, болезненным состоянием, а не фазой. «Смутным временем», которое может длиться долго, быстро разрушая общество. А жизнь в состоянии дестабилизации очень трудна, порой просто невозможна.

М. С. Escher (1898–1972). «Вавилонская башня» (из: The World of M. С. Escher. New York, 1971)

В организме, который не истрачен полностью, в каждой клеточке есть резервы. И организм использует их, стремясь к выходу из разрушительного состояния дестабилизации.

А что же с резервами общества? Почему, получив долгожданную или неожиданную (как для кого!) свободу, наше общество буквально застряло на фазе дестабилизации? Где они, эти резервы? Все не очень сложно. Биологических резервов стабилизации общества много, и именно они, хотя и частично, ответственны за инициативные действия. Однако на одних биологических резервах общество не выздоровеет, не нормализуется.

Известным ученым П. В. Симоновым[65] исследовалось соотношение альтруистов и эгоистов в популяции крыс, кстати, наиболее выживающей живой твари на планете. Так вот, и у них есть альтруисты, но мало их и вообще, и по сравнению с эгоистами. Кто знает, больше ли их у нас? Ведь с детства вместо общечеловеческих, оформленных в виде Божьих правил: «Не убий…» и т. д., которые столетиями формировали душу человека, дети слышали: «Слава КПСС, слава Сталину!» Воспитание души, моральных качеств человека, за редким исключением мудрых и благополучных семей, отсутствовало. Хуже того. Исходно хороший, добрый человек тайно совершал предосудительный поступок, далее мучивший его еще не уснувшую совесть. Один Бог без греха. Куда пойти? К другу — не хочется. Да и что за радость просто так облить себя грязью! Психоанализ был осужден у нас… Так что же? Исповедь, причастие? Да что вы! Какая отсталость, какая серость! Идти в церковь?!! Да и, кроме того, где ее взять, почти все они — под складами, если не хуже. И стукачи вокруг. Пойдешь в собор, народу видимо-невидимо, а назавтра — к ответу. Потеря службы. А ведь жизнь — от зарплаты до зарплаты. Дети, жена (муж) — поймут ли?

И прячет человек сожаление или еще более тяжкое чувство — раскаяние — в себе, давит его и более или менее заметно постепенно меняется сам. И не только душевно, но и физически. Во многих странах широко распространены не только психоанализ, но и психосоматические отделения, где лечат болезни организма, связанные с состоянием души. Ну хорошо, уступим материализму — мозга.

Семьдесят с лишним лет разрушалось в обществе то, на что можно было опереться в душах людей, — и теперь практически разрушено. Нам очень, очень трудно будет выйти из дестабилизации наиболее человеческим путем, без диктатуры, без насилия, без возврата к «проверенным» приемам подчинения. Но это — наш абсолютный приоритет сейчас: опираясь на добро (а оно есть еще), вызывая к жизни инициативу и трудолюбие людей, опираясь на вечные моральные ценности, внедряя вновь и защищая их, поддерживая всеми доступными государству способами, великой стране — России — встать снова на ноги без ГУЛАГа, с рачительным использованием своих огромных богатств. Во что бы то ни стало поднять свою экономику, ни в коем случае не проедая иностранные займы, не проедая и за бесценок отдаваемые богатства нашей земли — ее леса, ископаемые, все то, чего хватило бы у хороших хозяев «на вечные времена». Вспомните золотой запас России, хотя бы в XIX столетии… Как пагубен пример Аляски! Когда-то за бесценок продали богатейший русский Север. Безусловно, бесконечно жаль, но что-то мне не кажется, что мы и сейчас были бы готовы к его эксплуатации. Теперь дуем на воду. Не пустить на плохо обжитые земли — не то что не продать (этого действительно не надо), а и не сдать в аренду. Диснейленд около Ленинграда ведь нес вместе с развлекательной частью облагораживание всего овощеводства вокруг города. Стали стеной — не дали, и гордимся еще! Не давали ремонтировать разваливающуюся гостиницу «Англетер» — пикеты, выкрики: «Это История! Здесь покончил жизнь самоубийством поэт!» Так ведь не родился, не крестился, не женился, а добровольно ушел из жизни — хорошо же ему было! Чему же радоваться?!

Хочу думать, что большой поддержкой в выходе из дестабилизации должна стать Русская Православная Церковь. Именно она, с ее трогательными воскресными школами для детей и их родителей.

А сегодня? Максимум сил на объединение, четкие экономические планы тактики и стратегии, и прогнозы, и ориентированная на вечные истины перспектива воспитания детей и общества в целом. Нельзя детей отдавать хаосу дестабилизации. Нельзя, чтобы девочки в школе на вопрос, кем они хотят быть, отвечали: «Валютной проституткой, они вкусно едят и хорошо одеваются».

Важнейшая роль принадлежит руководству страны, которое, учитывая все тенденции общества, должно жадно искать и положительные тенденции (это и есть резервы общества) и, как и положено именно государству, охранять жизнь, здоровье и имущество своих граждан. Люди, которым даже для добрых дел не нужна стена за спиной, очень редки. Такими прежде всего были Иисус Христос, хотя и он обращался к Отцу, многие из его апостолов… Но за их спиной уже был сын Бога и человека, проживший свою жизнь по-божьи и умерший страшной, человеческой смертью. Интеллигенция нашей страны, рукоплескавшая потенциальным и реальным цареубийцам, призывавшая «царство свободы», «пору прекрасную», исповедовавшая атеизм — можно перечислять и далее. Ну как? Нравится, что получилось? Так давайте все вместе исправлять — не ошибки, их не исправишь (на них можно только учиться… нужно покаяние), — исправлять нашу жизнь. Здесь, а не там, в заморском царстве, где текут молочные реки в кисельных берегах.

Где же вы, так называемые диссиденты и все прочие борцы за нашу свободу (на самом деле свою)? Возвращайтесь, стройте. Не надо больше доказывать, что было плохо. Надо строить, и в частности потому, что сейчас — можно… На Фонтанке рухнул дом. Ждал, ждал ремонта — и не дождался. Смертность превышает рождаемость в нашем городе. Растет не по дням, а по часам преступность. Надо торопиться, очень торопиться. Время пока еще не работает на нас!

Для меня есть несколько событий в истории нашей страны, значение которых не померкнет, даже если к ним что-то добавит или убавит дотошная история.

Пусть нам и сказали индивидуальную полуправду (мне — об отце), пусть не все сразу стало достижимым (а дальнейшее показало, что все, даже свободу, почти сразу нам действительно вынести нелегко), но был в истории нашей — нашей — страны XX съезд с докладом-подвигом Никиты Сергеевича Хрущева.

[65] Симонов П. В. Созидающий мозг: Нейробиологические основы творчества. М., 1993. 111 с.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Король и пешка
Король и пешка
[Любовное фэнтези / Приключения / Фэнтези]
Я всего лишь хотела выйти замуж по любви. А чего еще должны хотеть принцессы? Да вот только что делать, если любовь всей жизни пропала, отправившись в поход, а отец решил отдать тебя в жрицы Храма
0
Варяг V
Варяг V
[Альтернативная история / Попаданцы / Героическая фантастика / Самиздат]
Один взирает на всё с высоты Асгарда, и ему откровенно скучно... Он видел сотни таких битв, тысячи таких кораблей, десятки тысяч таких героев... Многие из них останутся в сагах, многие бесславно
0
Водитель полуторки 3
Водитель полуторки 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Сорок третий. Чтобы получить американские «студебеккеры», рота Кольки Бирюкова уходит крюком через Каспий и Персию. Захара, старый трофейный ЗИС, приходится сдать по акту. Впереди горы Загроса,
0
Ради всего Человечества
Ради всего Человечества
[Военное дело, спецслужбы / Фантастика / Научная фантастика / Космическая фантастика]
Долгие века неизвестные несут свою службу изничтожая своих врагов. В ходе неудачного стечения обстоятельств один из их боевых флотов вышел на окраине галактики и стремится вернуться на базу для
0
Время для новых строк
Время для новых строк
[Современные любовные романы / Проза]
После смерти отца восемнадцатилетняя Лили пытается заново собрать свою жизнь. Школа, друзья и привычные разговоры больше не кажутся прежними: за внешней дерзостью она скрывает боль, а за шутками —
0
Путь моих грехов
Путь моих грехов
[Современная проза / Приключения / Фантастика / Попаданцы]
Поиски редкого артефакта привели капитана пиратов Изабеллу в Монтану. Но она, кажется, отлично справилась
0
Вайолет. Узнай
Вайолет. Узнай
[Современные любовные романы / Проза / Роман]
Она: Со стороны моя жизнь идеальна. Парень — капитан футбольной команды. Подруги с детства. Дом на острове, где по ночам горит зелёный маяк. А потом папа женится, и в комнате напротив моей поселяется
0
Развод. Второй шанс.
Развод. Второй шанс.
[Психология / Секс и семейная психология / Проза / Современная проза]
Двадцать лет я была идеальной декорацией для его успешной жизни. Валентина Берёза — законная жена, которая терпит , держит лицо перед прессой и воспитывает двоих детей. Наш брак превратился в грязную
0
Развод. Симптомы лжи. Книга 1
Развод. Симптомы лжи. Книга 1
[Психология / Секс и семейная психология / Медицина / Современная проза]
– Ты этого не сделаешь, – сказал он, когда я сказала про развод. – Ты никто без меня. Приползёшь обратно. – Хорошо, что ты так думаешь. Потому что я не приползу. И все сделаю, чтобы тебя больше не
0
Дворник 39-го уровня. Том 16
Дворник 39-го уровня. Том 16
[Современная проза / Приключения / ЛитРПГ (LitRPG) / Юмор]
Первый том здесь Современная Россия, июль 2026 года. Наш герой тяжело болеет и чтобы заработать на лекарства, он и его мать пашут как проклятые. Но в один прекрасный день всё меняется, он
0
Путь к бессмертию. Том 8
Путь к бессмертию. Том 8
[Роман / Приключения / Фантастика]
Я умер преданный всеми. И переродился в мире бессмертных культиваторов. Тут у меня нет ни таланта, ни богатой семьи. Только желание — никогда больше не умирать. Кто сказал, что без таланта и
1
Жнец и Ворон
Жнец и Ворон
[Детективы / Триллер / Боевик / Современные любовные романы]
????Дарк–роман.???? Справедливость не всегда приходит в мантии судьи. Иногда она приходит в маске. И с ножом в руке. В криминальном подполье шепчут два имени — Ворон и Жнец. Они появляются там, где
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Под любым другим именем
Под любым другим именем
[Научная фантастика]
Сенсорная информация жизненно важна для выживания организма. Но если перегрузить сенсорные рецепторы избытком этой информации, то…
0
Бишка [Рассказы] [1982] [худ. Н. Устинов]
Бишка [Рассказы] [1982] [худ. Н. Устинов]
[Детская проза / Домашние животные]
Рассказы о животных Константина Дмитриевича Ушинского адаптированные для начинающего читателя Рисунки Н. Устинова Ответственный редактор М. С. Ефимова. Художественный редактор А. Б. Сапрыгина.
0
Цена предательства
Цена предательства
[Любовная фантастика]
Многолетняя ненависть или один миг, способный растопить ледяное сердце? Или стоит вспомнить каково это — когда на тебя смотрят с интересом. Когда кто-то приносит цветы просто так. Когда сердце,
1
Да, товарищ член контрольной группы.
Да, товарищ член контрольной группы.
[Детективы / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Третий роман нового цикла о Павле Громове. Главный герой решил отойти в сторону от чрезвычайно опасной службы в отделении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, прорвавшись на спокойный и мирный
1
Болен тобой
Болен тобой
[Современные любовные романы / Самиздат]
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ЦИКЛА. – Кому ты рассказала? – спросил он, прищуриваясь. – О той ночи. Моей сестре? – Никому. Делать мне больше нечего, как трепаться о придурках в клубах. Он дернул меня на
0
Слова в
Слова в "Уголке"
[Современные любовные романы]
В городе, где все куда-то спешат, есть тихое место с маленькой вывеской „Уголок“. Здесь не просто варят кофе — здесь слушают. Лина умеет видеть в людях то, что они сами прячут: усталость, надежду,
0
Казначей общака
Казначей общака
[Боевик]
Он был вором, а стал монахом. Но братва помнит Святого, и когда настали трудные времена, когда кто-то запустил руку в воровской общак – его позвали на помощь. Святой не мог не подчиниться решению
0
Кошечка
Кошечка
[Драматургия: прочее / Юмор: прочее / Современная проза]
Пять разных героев. Пять столь не похожих друг на друга характеров и судеб. Они не знакомы друг с другом и вроде бы никак не могут пересечься… но последняя новелла соединит всех героев в один сюжет.
0
Тени дома с башенкой
Тени дома с башенкой
[Классический детектив / Иронический детектив / Детективы]
Представьте, что вам достался старинный деревянный особняк в деревне. Так случилось с Риммой Борисовной, вдовой известного писателя – тот перед смертью попросил ее выкупить и восстановить заброшенный
0
Касаясь пустоты: Черная Птица
Касаясь пустоты: Черная Птица
[Космическая фантастика]
В дальнем космосе, где гравитация — роскошь, а Земля давно перестала быть центром мира, встречаются двое. Она — девушка с Земли, потерявшая всё и пытающаяся сохранить право на собственную волю. Он —
0
Анастасия. Железная княжна
Анастасия. Железная княжна
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Первая книга "Анастасия. Последняя княжна" Твоя жизнь прервалась неожиданно и её жизнь оборвали, но она не хотела больше жить, а ты не готова была умирать. Она попросила шанс для той, кто будет
1
Вперед в СССР! Том 3
Вперед в СССР! Том 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Книги про волшебников]
Активность эмиссаров усиливается, и я должен не только выяснить, что обнаружил мой отец, исследуя менгиры, но и создать спецотдел по борьбе с готовящимся вторжением. Кроме того, мне предстоит
1