— Да так…
— Не хочешь говорить?
— Да нет. Просто о прошлом. О дне нашего с твоим отцом знакомства.
Ваня криво усмехается и подцепляет на вилку большой кусок курицы.
— Кстати, о нем. Звонил?
Я бросаю взгляд на сына. Он никогда в этом не признается, но на самом деле Ваня обиделся. Молчит, строит из себя «мужика» (а они ведь не могут обижаться), но я уверена, что пару тройку лет назад, если бы Слава уехал и не проводил его в лагерь, Ваня устроил самую громкую истерику за весь год!..
Улыбаюсь и убираю его волосы назад, а потом тихо шепчу:
— Ты же понимаешь, что он не мог остаться.
— Мгм…
Смешок срывается с губ. Я сажусь, подперев руками лицо:
— Вань…
— Мам, давай не будем? — его губ снова касается непринужденная ухмылка.
В которой снова для меня правды мало. Ну да ладно.
Ваня отрывает глаза от тарелки и смотрит пристально в мои, проговаривая словно заученную мантру:
— У отца важный корпоратив с новыми партнерами. Он уехал, чтобы не ездить постоянно к ним. Так будет проще наладить мосты. Ну и нам все заодно тоже.
— Молодец, садись, пять.
— Ха!
Я касаюсь его ладони, но ничего не говорю. Не хочу мешать ему быть «мужиком», которого ничего не может тронуть — лишнее. Порой достаточно лишь коснуться кого-то, чтобы он знал: я рядом.
Ваня теплеет. Он убирает свои колючки и расслабляет плечи, чуть съехав на стуле вниз. А потом из глубины квартиры раздается звонок моего телефона — я усмехаюсь и встаю на ноги.
— Угадай, кто?
Ваня закатывает глаза. И пусть он снова старается держать эмоции под контролем, я знаю, что он рад. Мои мужчины тесно связаны, ведь у нас очень крепкая семья. Она действительно такая — почти идеальная…
«О самообмане»
Когда я беру трубку, сразу же улыбаюсь. Прошло уже семнадцать лет, а у меня все такая же немного дурная реакция на моего мужа… Говорят, любовь живет три года, но я с ними не могу согласиться. Мне кажется, настоящая любовь в принципе только рождается через три года, если ты, конечно, к этому в принципе готов…
— Привет, — шепчу тихо, присев на край нашей постели.
С кухни доносится звон. Я издаю смешок и бросаю взгляд из темноты в коридор, залитый мягким светом новой люстры: чтобы ее найти и заказать было пройдено девять кругов ада, но как же хорошо она смотрится в нашей квартире! Идеальная. Похожая на цветы гортензии, свисающей с потолка, кристаллики переливаются, создавая немного загадочную и «много» сказочную обстановку.
На том конце провода раздается мягкий смешок, и по телу разливаются мурашки. Я чувствую его нежность даже на расстоянии…
— Привет, котенок.
Когда-то мои щеки заливались предательским румянцем, стоило ему назвать меня так. Уже давно нет, конечно, но внутри струны души начинают играть все еще по-старому. Сердце наполняется теплом, а по нутру пробегают мурашки.
Я хихикаю и тихонько вздыхаю, Слава сразу же спрашивает: