Развод. Месяц на размышления: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Помню-помню! — сын наклоняется, чтобы клюнуть меня в щеку, а когда отстраняется, со своей фирменной, хитрой улыбкой сбрасывает, — Вернуться должен до десяти.

Фшух! И нет его. Я хлопаю глазами — его заносит на повороте. Убегает, засранец!

— Ваня, нет! — резко встаю и спешу следом, — Даже не вздумай! Тебе еще вещи собирать!

Застаю сына за борьбой с кроссовками. Он забавно высунул язык, прижав его уголком губ справа, снова хмурится.

— Побег провалился? Хах... - подпираю стену плечом и вскидываю брови, — Не быть тебе Мотыльком, мой дорогой.

— Ну я и не во Французской Гвиане как бы.

Усмехаюсь. Я не читала эту книгу до фильма, но мы смотрели его вместе с сыном, а потом вместе все-таки прочитали. Теперь это одна из наших личных тем, затрагивающих самую душу. Мне нравится их иметь. Именно наших. У нас есть общие, есть только те, что принадлежат сыну и отцу, и… наверно, это было бы больно, не имей мы своих…

Не хочу об этом думать.

Ваня плавно распрямляется во весь свой рост и смотрит на меня долго, пристально, а потом вдруг тихо выпаливает:

— Так ты… беременна?

— Нет.

Отвечаю с улыбкой сразу же. Мы снова замолкаем. Я не знаю, кому я даю время: себе или ему? Что чувствую, когда это заветное слово звучит не в моей голове под грифом «когда-нибудь», «возможно»? А в реальности? Ваня тоже оценивает, какова на вкус гипотетическая роль старшего брата. На этот раз пауза прерывается мной. Я усмехаюсь и склоняю голову вбок, глядя сыну точно в глаза, чтобы узнать правду. Не то, что я хочу услышать, а правду — именно ее!

По моему скромному мнению, правда — горькая она или нет! — гораздо лучше любой самой сладкой лжи. Ненавижу вранье. Думаю, у меня на нее аллергия.

— А ты был бы против, если вдруг…

— Нет, — перебивает меня сын, а потом нервно улыбается, — Мне кажется, это было бы прикольно. Да и потом… я скоро съеду.

— Куда скоро?! Тебе пятнадцать всего!

— Время летит быстро. Иногда и не замечаешь, а моргнул — и года уже нет. Особенно когда все хорошо.

Странные слова оседают на внутренней стороне сердца. Вроде бы они совсем простые, но… в них как будто бы прячется какой-то смысл, который слышать мне вообще не хочется.

Ваня улыбается. Я думаю, что он вполне мог уловить либо мое настроение, либо подумать о том же. Ему становится неловко. Я это сразу считываю, по тому, как он начинает судорожно поправлять свою одежду и «при-чес-ку».

— Ладно, я побежал, — выдыхает он со смешком, — Еще в цветочный нужно успеть.

— Возьми розовые розы, — я целую сына в щеку, приобняв за талию, а когда отстраняюсь, добавляю, — Твой отец всегда мне их дарит. Это романтично.

— Правда?

— А нет?

Дернув плечами, Ваня усмехается.

— Наверно. Спасибо за помощь, буду дома к семи.

Когда дверь за ним закрывается, я оборачиваюсь и осматриваю зачем-то свое жилище. Только недавно мы сделали свежий ремонт, и теперь прихожая у нас в красивых, мягких, бежевых тонах. Новая, дорогая мебель, светильники, откосы — все только самое лучшее. Сегодня я почему-то вспоминаю другую сторону жизни. Ту, где нам сложно было и такие красивые мелочи только во сне снились. Сейчас мы, конечно, не можем позволить себе абсолютно все на свете, но закрепились в зоне прочного среднего класса, и наша жизнь стала лучше.

Только противное чувство тревоги в этот момент отчего-то особенно сильно пульсирует под ребрами.

«Два билета»

Даша, около семнадцати лет назад

— …Ты в первый раз, что ли?