— Не надо, не надо! — запричитал Николай, упал на колени и закрыл глаза руками. По его лицу скакали разноцветные отблески, хаотичные вспышки. Кирилл ощутил, как помимо боли в теле появляется очень неприятная пустота, сознание уплывает… Стоп! Нельзя больше! Видимо, ресурс исчерпан.
Кирпич нечленораздельно выл, текли слезы. Мелкими шажками пятился, выставив руки.
— Полетай, сука!
Короткий вскрик, удар. Спортсмена-Илюху не пришлось упрашивать, он попытался слепо убежать и упал сам. Какое-то время стонал внизу, но быстро затих.
Кирилл поднял автомат, Николай все еще стоял с закрытым лицом, мелко трясся.
— Парень, не надо! Я сомневался, правда! Пытался их отговорить!
— Да ты что? — Кирилл замахнулся автоматом, но замер. На него испуганно смотрели те, кто не принимал участия в истязании и мятеже. — Придурки! Идиоты! Я не мур! Никому вы нахрен не нужны! С вами просто не хотели возиться! А я остался, как дебил!
И уселся на гудрон. Но так, чтоб видеть всю толпу.
Первой отмерла девчонка, подросток. Рыжая, с веснушками. Подошла, порылась в рюкзачке. Достала ватные тампоны, антисептик. Нерешительно замерла. Кирилл кивнул.
Потом очухались остальные. С учетом смертей, разборок и прочего их осталось семеро. По их словам, ничего не знали, проснулись от шума, и не сразу поняли, что происходит.
— Я никого не держу. Просто уходите, если не верите. Но кто останется… Слушать меня, не спорить, выполнять команды раньше, чем осмыслили. Несогласные есть? Теперь… — Кирилл поморщился, антисептик какой-то слишком ядреный, словно кислота. Девчонка с преувеличенной строгостью попросила не дергаться. — Слышь, Николай.
— Ну? — спросил угрюмо. Он больше не лебезил, не упрашивал. И это понравилось.
— Вон на дороге три мертвяка. И возле магазина еще. Пришло время искупать грехи. Бери мой нож и иди к ним. Брошюру читал? Вскрой их споровые мешки на затылке, внимательно обыщи. Оружия, конечно, я не дам. И даже прикрывать не буду. Пошел.
Послушался. Кирилл жестом попросил девчонку подождать, с интересом наблюдал. Через пять минут тот вернулся, показал потную ладонь. Горсть бесполезной паутины, три спорана и две яркие горошины.
— Ладно. Будешь на испытательном сроке. Там в кафе я видел уксус, тащите. И сидр. И посуду.
Вскоре был готов живчик и раствор из горошин. Кирилл объяснил в чем различия. Едва дотерпел до конца короткой речи, быстро выпил двухлитровую бутылку раствора горошин. Ясно ощутил, как некий ресурс в организме начал быстро восстанавливаться. Улыбнулся и зашипел — разбитые и подсохшие губы начали кровоточить.
— Раны тоже можно обрабатывать живчиком. У вас у всех с каждым днем будет повышаться иммунитет, про мелкие заражения можете забыть. Но после живчика заживает быстрее.
— Так что, я зря делала все? — растерялась рыжая.
— Нет, спасибо. Разделите поровну и пейте. И не кривиться, все до капельки. А меня пока не трогайте.
Кирилл крепко задумался. Несмотря на пережитое, в душе разгоралась радость. Неужели? Теперь и у него есть дар Стикса!!! Эх, как не вовремя пропал Гип… Со знахаря мысли перетекли на Алису, усилием воли оборвал их. Нужно разобраться со сверхспособностью. Значит, он может ослеплять людей? Странно. Неужели такой сильный, и главное, избирательный дар? А мертвяков? Или хомячков? Нет, не вяжется. Он ясно помнил, как по лицу Николая плясали разноцветные сполохи. В случае с Кирпичом и Спортсменом обошлось без них, а значит…
— У тебя есть зеркало? — спросил рыжую.
Та кивнула, с готовностью порылась в рюкзаке и протянула маленькую пудреницу.
Не удержался, посмотрел. Нос похож на толстую сосиску, но вроде не сломан. Наверное. Не из-за красоты волновался, не хотелось проблем с дыханием. Глаза заплывают, словно вернулся в детство, когда решили мальчишками своровать меда с пасеки. Губы разбиты, брови тоже. Ладно, пройдет.
Почему они ослепли? И какая связь с той дискотекой на морде Николая? Он поймал солнечный зайчик, направил в стену башни. Что есть свет? Электромагнитное излучение. Сейчас в этом потоке смешаны волны различной длины, и это только видимый спектр. Представил, как все они изменяют длину на единую, пусть будет… какой там размер у красного цвета, кажется, 700 нанометров…
Резко замутило. Чуть не выблевал раствор горошин. Что-то он делает не то. Вроде в правильном направлении, раз есть реакция организма, но… Слишком усложняет. Поймал зайчик опять, представил, что между зеркалом и стеной формируется фильтр голубого цвета. Получилось!!! На стене плясало ярко-голубое пятно света!
Подобное ощущение бывает во сне. Когда научился летать или колдовать, не веришь до конца, радуешься…
Ладно. Что там говорил Гип насчет сверхспособностей? Нельзя зацикливаться, костенеть. Допустим… Представил, что никакого фильтра нет, и волны света постепенно увеличивают длину, плевать на цифры. Зайчик начал наливаться бордовым.
Значит, он может управлять светом. Светокинез? Фотокинез? Положил зеркало, уставился на ладонь. Приказал отражать ей только зеленый спектр. Кожа стала как у болотной лягушки. Не этот цвет представлял, но ладно, натренируется.
В висках стучало, сердце тяжело бухало, резко захотелось спать, но Кирилл не мог остановиться. А если… Представил, как свет, отраженный от крыши, плавно огибает ладонь. Рука замерцала, стала плоской, двумерной, а потом пропала. На мгновение, словно ее расфокусировали огромной линзой.
Все, теперь точно хватит. В груди неприятное ощущение пустоты. Исчерпал условный заряд способности. Если это не предсмертный бред, не сон, то… Перспективы открывались невероятные. Какое счастье, что он учился на физика! Вполне возможно, что другой человек на его месте не разобрался бы, так и жил, не понимая, какое счастье привалило.