Он легко выдернул руки из захвата, врезал ими по лицу Кирпича. Дернулся всем телом, до скрипа напрягая мышцы как червяк. Кирпич повалился в сторону. Тот, что держал ноги, зазевался и получил каблуком под глаз. Теперь вскочить!
Не успел. Только перевернулся и сзади вцепились в шею удушающим. Кирилл захрипел и все-таки встал. Нападавший кулем висел на спине, крепко пережал горло. Кирилл сделал шаг к краю крыши, второй, а потом резким движением сбросил ублюдка. Тот вякнул и полетел на асфальт. Шлепнулся с сочным звуком, будто арбуз скинули.
— А ну, стой!
Кирилл обернулся. Его держал на прицеле Николай. Идиот, зачем отдал автомат! Нельзя было расслабляться!
Кирпич утирал кровь с лица, смотрел недобро, но с явным удивлением. Он гораздо массивнее и выше Кирилла, да и второго, что держал ноги, хилым не назовешь. По телосложению и мощным ногам — явно спортсмен.
— Вы совсем рехнулись, придурки! За что? Я же с вами остался, чтоб помочь!
— Ага, конечно! Нам, или своим дружкам мурам? На органы сдать как свиней! — истерично заявил Спортсмен.
— Да с чего вы решили?..
— В книжке вашей все написано! — заявил Спортсмен. — Думали, мы совсем тупые⁈ Там сказано, что новичкам нужно помогать, сразу давать новые имена, вести в стаб! А вы нас кинули!
— Кто вас кинул, придурок⁈
— Заткнись! — зашипел Кирпич. — Вы — муры, точно! Ты остался нас охранять, пока дружки за подмогой рванули! Колян, че ты спишь, мочи его!
— Ага, давай, — оскалился Кирилл. — Выстрели, и еще неделю тут сидеть будете. Все твари сбегутся.
Николай колебался, поглядывал на Кирпича. Того тоже отрезвило предупреждение.
— Слышь, а если он прав? И они не муры!
— Слюнтяй! — скривился Кирпич. — Ладно, пацанчик, я с тобой и так…
Кирилл не дал договорить. Кинулся, молотя кулаками. Хорошо быть сильным! В груди пылала такая ярость и обида, что готов порвать голыми руками. А еще он стал быстрее! Разница пока не очень заметна, но чувствуется.
Увы. Падая от жесточайшего хука в челюсть, Кирилл подумал, что зря раньше не занимался рукопашным боем. Сила — это прекрасно, но подвела техника.
Подняться ему не дали. Даже не пинали, а топтали. Никогда в жизни Кирилла не били так сильно и жестоко, он потерял сознание.
Очнулся от боли во всем теле. Кирпич и Спортсмен со зверскими рожами собирались скинуть его с крыши.
— О! Живучий, сука! — Кирпич впечатал ему в челюсть, и еще раз. Кирилл «поплыл». Как же все глупо… Да уж, своей смертью в Стиксе не умирают. Ну и пусть. Может, это лишь начало чего-то… Было бы хорошо оказаться дома. А вдруг? Только напоследок вцепиться зубами в рожу Кирпича, или хотя бы плюнуть…
— Че ты там бормочешь⁈
Ну и мерзкая харя. Глаза голубые, но белки желтые, как старая бумага, в красных прожилках. В уголке какие-то влажные болячки… Прекрасная картина перед смертью, лучше бы не смотрел…
— А? — Кирпич заморгал, потряс башкой. — Да что за… Илюха⁈
— Чего? — Спортсмен перестал переваливать Кирилла через парапет.
Кирпич начал яростно тереть глаза, моргать. Выставил руки, слепо зашарил, покачнулся. Как слепой. Да он и есть слепой!
— Бля! Где… Почему… — он с силой закрыл глаза, глубоко вздохнул, открыл. Лицо сковал испуг, растерянность.
Кирилл заржал. Истерично, всхлипывая от боли в ребрах, животе.
— Я не вижу ничего! — завизжал противно как баба. — Илюха!!!
— Ослепни, мразь! — приказал Кирилл Спортсмену-Илюхе.
Тот в панике смотрел то на Кирпича, то на бывшую жертву. И судя по всему, продолжал видеть. Что-то не так! Кирилл представил, как глаза ублюдка наполняются темнотой, перестают воспринимать свет… сработало! Он заорал, попытался спихнуть недавнюю жертву, но поздно, роли поменялись. Но это не все!