Гостя заметил не только Кирилл. Под трехэтажкой, где сидел парень, оживились двое уродцев. Они громко забурчали, подбежали к границе черноты и начали там переминаться с ноги на ногу, дергать руками. Вот, кстати, интересно: зомби тоже опасались черноты, почему? Сплошные загадки… Может, хоть этот тип все прояснит…
Пришелец не мог не видеть зомбаков, но шел без тени напряжения, прямо к ним. Когда оставалась пара шагов, он, не останавливаясь, снял с пояса нечто похожее на кирку и врезал одному в лоб, затем второму. Вот и все.
— Эй! — тихо позвал Кирилл.
Вскоре они сидели на крыше вдвоем, парень, не скрывая, рассматривал гостя. Тот был прикинут просто отлично, похоже старались выглядеть некоторые парни, когда начался дурдом с зомби. Но куда им. А этот…
Камуфляжная куртка с кучей карманов, отсеков, темно-зеленые брюки, берцы песочного цвета. На боку кобура, за спиной автомат. Все очень просто, продумано, видно, что многократно опробовано и оптимизировано, без выпендрежа. Еще на поясе та самая «кирка», это оружие Кирилла натолкнуло на невеселые мысли. Пластиковая рукоять, на конце конусообразные бойки.
— Ну, здорово, щегол, — пропыхтел тип.
Кирилл не ответил. Нет, не от обиды, просто лицо хама казалось до боли знакомым. Этот нос, привычка чмокать и жевать губами, подвижные, словно мохнатые гусеницы, брови… И тут он понял. Понял, и охренел.
— С… Самуил Петрович?
— Ну! Узнал все-таки, — почему-то посмурнел тот. — Что, не сильно я изменился, да?
— Я ни черта не понимаю, — признался Кирилл. — Откуда вы здесь… Точнее, как… И вообще…
Раз уж тот сам признался, ошибки быть не могло. Только соседа он помнил очень старым, на вид не меньше восьмидесяти лет, а этому было… максимум шестьдесят. Да нет, меньше… Какой-то бред!
— Самуил Петр…
— Тихо! Забудь! Нет больше Петровича! — забрызгал слюной пришелец. — Маца я. Маца.
— Чего? — в очередной раз офигел Кирилл. — Почему Маца?
— Хосподи… Что за тупое поколение. А самому догадаться, не? Тут эта, про обычные имена забудь, у всех прозвища, позывные, псевдонимы. Но, как по мне — тьфу, клички, что у собак. Но никуда не денешься, ага. Так, порубать надо. А то чернушка, тварь такая, столько сил жрет… Хочешь?
Кирилл отказался. Маца достал сухари, сало. Хлебнул из фляжки, перед этим с какой-то издевкой посмотрев на парня.
У Кирилла все плыло в голове. Не только от вопросов, самочувствие ухудшалось.
— Как там этот? — с набитым ртом прошамкал Маца, кивнул куда-то вниз.
— Кто?
— В пальто! Ну, другой я, сосед твой!
— В смысле «как»?
Маца закатил глаза.
— Нормальный, или обратился?
— А… Обратился.
Кирилл сдавил голову ладонями, подтянул колени к груди.
— Худо тебе, да?
— Угу. Что со мной, вы знаете?
— Терпи, если уж паразиту штурвал не отдал, то выживешь. Точнее, своих жрать не станешь, а там уж… — непонятно хихикнул он. — Ладно-ладно. В воздухе тут зараза, споры паразита, ну, говорят так. Большинство людей от него… Ну, ты видел, а есть иммунные, как мы с тобой. Ага?
— Паразит… И как он на нас… паразитирует?
— Скорее мы на нем. Бля, терпеть не могу все это рассказывать, для таких как ты, брошюрки есть, — тут Маца громко забулькал животом, лицо его исказилось. — Сука… Да когда ж пройдет… На, читай! Он сунул Кириллу какую-то бумажку, а сам побежал в дальний конец крыши, за лифтовую будку.