— А куда мы поедем кататься? — спросила она Леонсио, сияя.
— Не знаю... Посмотрим, — ответил тот, не отрываясь от газеты.
— Ты покажешь мне лесок, что за озером?
— Да... обязательно, — ответил Леонсио. Он был зол, что ему пришлось остаться. Как раз сегодня у одного из его приятелей в Кампусе был день рождения и намечалась попойка.
Наконец Леонсио отложил газету и сказал:
— Если ты готова, то можно ехать.
— Да-да, конечно, я готова! — воскликнула счастливая девушка, вскакивая из-за стола и отставляя чашку с недопитым кофе.
Лошади, уже запряженные, стояли у крыльца. Их держал под уздцы Педро.
— Господин Леонсио, лошадь госпожи Малвины как-то странно себя ведет, — сказал он, когда хозяева вышли.
— Что с ней?
— Не знаю, но она все время крутит головой и бьет копытом, — ответил слуга.
— Ничего удивительного в этом нет, на то она и лошадь, чтоб бить землю копытами.
Леонсио помог Малвине сесть верхом, пока Педро придерживал лошадь, и потом сел сам.
— Поехали, — сказал он и тронул своего коня.
Они выехали за ворота дома и шагом поехали по дороге к реке. Но лошадь Малвины никак не хотела идти смирно. Она то гарцевала, то шла боком, то пыталась укусить наездницу. Но Малвина терпела. Она боялась пожаловаться мужу на непослушную лошадь, чтобы не расстроилась прогулка.
Погода была чудесная. Над полем кружились ласточки, пел жаворонок. Солнце еще не поднялось в зенит, но уже заметно припекало. Леонсио залюбовался природой и даже на некоторое время забыл о своей злости на мать, на Малвину за то, что остался дома, а не поехал в Кампус. Он даже не заметил, как уехал далеко вперед, а Малвина осталась позади.
Она пыталась заставить лошадь слушаться, но та никак не хотела.
И тогда Малвина изо всех сил пришпорила лошадь. Она вдруг громко заржала и понесла. Малвина вскрикнула от испуга и изо всех сил вцепилась в гриву животного.
Леонсио даже не сразу понял, кто проскакал мимо него. И только по голосу, звавшему на помощь, он догадался, что это жена. Что было мочи он погнался вслед. Но догнать было нелегко. Лошадь жены неслась не разбирая дороги, перепрыгивая через канавы и мелкие ямки. Малвина пыталась как можно крепче держаться в седле, но это у нее плохо получалось. Она закрыла глаза от страха. Лошадь неслась по кустарнику, ветки били по рукам, по лицу Малвины, порвали шляпу... А она неслась все быстрее и быстрее. Далеко позади слышались крики Леонсио, но Малвина не понимала, что он ей кричит.
Вдруг Малвина почувствовала, что левая нога у нее выскочила из стремени и она начинает сползать набок. Как ни пыталась удержать равновесие, сил у нее не хватало. Наконец, не удержавшись, она вылетела из седла.
Когда Леонсио подскакал к жене, она лежала ничком на траве и стонала. Лошадь ее, не останавливаясь, понеслась дальше. Леонсио спрыгнул с лошади и побежал к жене. Когда он перевернул ее, то увидел, что локти у нее ободраны, все руки исцарапаны кустарником, а на лбу краснела ссадина.
— Малвина, что с тобой?! — в отчаянии закричал Леонсио, но Малвина вздохнула и потеряла сознание. Леонсио снял с себя куртку и подложил ей под голову. Вскочив с колен, он осмотрелся. Вокруг не было ни души.
Тогда Леонсио вскочил на коня и поскакал к дороге. Там он встретил одного из своих рабов, который шел на пасеку.
— Срочно скачи домой! — приказал он ему, усаживая на коня. — И скажи, чтобы немедленно прислали карету. И пусть Педро скачет в Кампус за доктором. Скажи, что донна Малвина упала с лошади и разбилась. Только быстрей!
Раб ускакал, а Леонсио вернулся к жене. Он сел рядом с ней и стал ждать, когда приедет помощь.
Через полчаса примчался экипаж. Малвину осторожно погрузили в него и повезли домой. Когда приехали на фазенду, слуги метались по всему дому. От известия о Малвине У донны Марии стало плохо с сердцем. Она только что выпила пилюли и лежала в спальне. Пока Малвину переносили наверх, Леонсио поднялся к матери.
— Что с Малвиной? — шепотом спросила она.
— Не волнуйся, мама, скоро должен приехать врач. С ней будет все в порядке, вот увидишь.
— Это я виновата. Я упросила тебя остаться и провести этот день с ней, — плакала мать.
— Мама, тебе нельзя волноваться, слышишь! Ты ни в чем не виновата. Тебе нужно отдохнуть. Я сейчас пойду к жене, а ты постарайся уснуть.