— Прости меня, Леонсио! Я была не права... Но мне показалось...
— Как я могу простить твое недоверие? Своей ревностью ты оскорбила лучшие мои чувства! — Голос Леонсио дрожал.
— Прости, прости меня, Леонсио, прошу тебя!
— Ну хорошо, я прощаю тебя, — сказал он не сразу. — Ведь я все равно люблю тебя.
Донна Мария не могла поверить Леонсио, но она не могла и не поверить ему. Ведь не будет же он обманывать свою мать. Сначала донна Мария хотела пойти узнать все от самой Изауры, но потом решила не делать этого. Она просто боялась, что правда будет еще страшнее.
А Изаура даже не могла представить себе, что сейчас творится там, у господ. Когда она спустилась в гостиную, там уже никого не было. Изаура не стала завтракать.
Она вышла в сад и нарезала новых цветов в спальню госпожи Малвины. Идя туда, она очень волновалась. Ведь Малвина там и разговора с ней не избежать. Подойдя к спальне, Изаура тихо постучала и открыла дверь.
— Доброе утро, госпожа Малвина. Можно, я поменяю цветы в вашей комнате?
Малвина повернулась и, увидев Изауру, побледнела.
— Убирайся отсюда, негодная! — закричала она на девушку. — И ты смеешь еще входить ко мне после вчерашнего?! После того как ты пыталась соблазнить моего мужа, я видеть тебя не хочу!
Изаура вся в слезах выбежала из спальни Малвины. Теперь она знала, как все разрешилось. Леонсио просто оклеветал ее. Теперь все будут считать ее развратной.
Вечером Леонсио сказал Малвине:
— Дон Роберто объявил мне, что я могу брать деньги только с твоего позволения. Но я надеюсь, что мы будем полностью доверять друг другу и мне не придется отчитываться за каждый потраченный рейс?
— Конечно, милый, ведь мы — одна семья, — сказала Малвина мужу и поцеловала его.
— В таком случае, я поеду завтра в Кампус и сниму со счета немного денег.
— Может быть, отложить, милый? — сказала Малвина. — Ведь мы только вчера обвенчались.
— Я решил вложить наши деньги в одно довольно прибыльное дело, которое будет приносить большой доход.
— И это нужно сделать непременно завтра?
— Малвина, дела у нас идут не очень гладко. Отец передал мне поместье не в самом лучшем состоянии. И я не хочу запускать еще больше. Поэтому ехать надо непременно завтра.
— Ну хорошо, милый, езжай, если ты считаешь, что это необходимо, — я не буду тебя задерживать.
На следующий день с утра Леонсио уехал. Он действительно решил заняться делами. Но его тревожило одно обстоятельство. Он никак не мог смириться с тем, что должен отчитываться перед женой за истраченные деньги.
Глава 22
Постепенно Малвина стала привыкать к новой семье к новому дому. Мужа своего она очень любила, даже боготворила. После случая с Изаурой она не перестала ему доверять, а даже наоборот, увидела, что Леонсио любит ее больше всех на свете. Он сумел убедить наивную девушку, что никакая другая женщина не может его привлечь.
Донна Мария относилась к Малвине как к родной дочери. Она несколько охладела к Изауре после того случая. Хоть и не могла она поверить в вину Изауры, но сын был ей ближе, зачем разрушать его семейное счастье? Управление поместьем она передала Леонсио и теперь была спокойна. Ведь он учился в Париже.
Сам Леонсио редко бывал дома, часто уезжал в Кампус, ссылаясь на важные дела. Домой он возвращался довольно редко, не появлялся в поместье Фонсеки по три-четыре дня. Приезжая, все время проводил в отцовском кабинете или на плантациях. Через день-другой он начинал скучать, становился раздражительным и снова собирался в Кампус.
Если читатель думает, что в Кампусе Леонсио занимался важными делами, то глубоко ошибается. Зная привычки молодого человека, нетрудно представить, чем он занимался на самом деле. Жена, влюбленная в него до беспамятства и полностью ему доверяющая, полностью отдала отцовское наследство в его руки. Это случилось после того, как он однажды, вернувшись из Кампуса, заявил, что ему неудобно ездить за разрешением жены каждый раз, как ему потребуются деньги на хозяйственные расходы.
Но сначала Леонсио действительно пытался заниматься чем-то важным.
Первой его затеей было открыть в Кампусе адвокатскую контору, поскольку учился он в Париже на юридическом факультете. К тому же он помнил, как легко зарабатывал деньги Морисаль. Леонсио снял роскошный особняк, заказал из Рио-де-Жанейро новую мебель из красного дерева и напечатал во всех окружных газетах об открытии адвокатской конторы Фонсеки.
Но Кампус был спокойным провинциальным городишкой, где, кроме драк между пьяными бедняками, ничего не происходило. К тому же в городе уже было несколько адвокатских контор.
Тогда Леонсио распродал за бесценок все, что купил, и решил открыть в особняке пансион для детей местных фазендейро. Он снова привез самую дорогую мебель из Рио, выписал самых известных учителей и опять дал в газетах объявления. Но местные фазендейро побогаче предпочитали отправлять своих детей на учебу в столицу, а более бедные довольствовались для своих детей только начальным образованием.